Книга Запретная, страница 83 – Татьяна Серганова

— Вы решили завести ребёнка? – осторожно поинтересовалась я, чувствуя себя балансирующей на грани.

— А почему бы и нет, – отмахнулась она и вновь потянулась к сигаретам. Коснулась их, дрогнула и убрала руку, с досадой закусив полную губу. – Я ведь ведьма и должна поступать согласно своему положению и статусу.

Мне показалось или в последних словах был какой-то непонятный смысл?

— Я слышала, что это очень ответственный шаг, – пробормотала в ответ, подушечками пальцев осторожно касаясь обжигающе холодных стенок стакана.

— Ответственный, не то слово, – как-то невесело усмехнулась Изабелл. – Каждую анкету необходимо очень тщательно просмотреть, интересные отложить. Чтобы потом уже из них выбрать что-то стоящее. Договориться о встрече с каждым, пообщаться и решить, как быть дальше. До финального контракта, подписываемого уймой народу, минимум два-три месяца. Иногда срок увеличивается до года. Потом еще год на зачатие и 9 месяцев вынашивания, не имея ни малейшего представления о том, кто в итоге родится. Итого три года.

— Это чудовищно.

Изабелл, которая во время своего монолога рассеянно смотрела на папку, перевела взгляд на меня:

— Что именно, Стрельцова?

От этого вопроса я даже немного растерялась. Для меня минусы и ужасы положения магов были видны невооруженным взглядом, и я никак не могла понять, почему этого не замечает она.

— Вся эта процедура. Выбор отца ребёнка…

— А разве у вас не происходит то же самое? – насмешливо поинтересовалась ведьма, поворачиваясь ко мне всем корпусом и откидывая на спину густые волосы.

— В каком смысле? – растерянно переспросила я, теряясь от взгляда тёмно-карих глаз.

— Разве вы не выбираете себе спутника жизни, смотря на какие-то физические показатели: внешность, характер или состояние его кредитки. Вы ведь тоже делаете выбор, основываясь на чем-то. И что же чудовищного в нашем? То, что мы говорим это открыто, не прикрываясь красивыми сказками о любви, долге и чувствах? Наши отношения намного прочнее ваших, потому что мы не лжём друг другу и самим себе и закрепляем всё бумагами.

— А как же любовь? – не унималась я.

— Любовь? – оскалилась Белль. – Я ведьма, дорогуша. А ведьмы, как и все маги, понятия не имеют, что такое любовь. И знаешь, я думаю, что это даже к лучшему. Разум остаётся чист, чувства не притупляют реакцию. Наши поступки продиктованы обстоятельствами и четко взвешенными решениями, а не сиюминутными порывами.

— Знаешь, – перебила её я, отставляя запотевший стакан в сторону и подаваясь вперёд. – У меня такое ощущение, что сейчас ты пытаешься убедить не меня, а себя.

— С чего такие мысли? – в отличие от меня, Изабелл откинулась назад, словно пыталась увеличить между нами расстояние.

— Я видела ваши взгляды с Тумановым, – ответила ей и чуть не подпрыгнула от страха.

Личное пространство было нарушено, я слишком далеко зашла в наших беседах, забыв, кем мы являемся на самом деле. Её черты лица заострились, став хищными и опасными, глаза в одно мгновение пожелтели, зрачок удлинился и вытянулся, а во рту показались острые клыки.

— Не лезь туда, куда не просят, – прорычала она, и я усиленно закивала.

Именно в этот момент домой вернулся Разин. Некромант вошёл в столовую и устало взглянул на нас. Правда, его взгляд сразу же прояснился, когда он увидел ведьму в боевой готовности возле меня.