Книга Жена офицера. Я тебя верну, страница 28 – Ира Орлова

Лёва пытается ногой пнуть сугроб, который выше его ботинка.

— Осторожно, – удерживаю его за капюшон, смеюсь, и в этот момент:

— Варя?

Голос выстреливает в спину. Настолько знакомый, что сердце, не разбираясь, кто именно, просто падает куда-то в пятки.

Лёд прокатывается по позвоночнику.

Медленно оборачиваюсь.

— Алиса? – не верю своим глазам.

Она стоит чуть поодаль, в светлом пальто, с аккуратно, по-женски стильно заколотыми волосами. Ухоженная, свежая, в дорогих вещах, от неё тонко тянет приятным парфюмом. На губах ее играет мягкая, спокойная улыбка. Чуть постройневшая, чуть повзрослевшая, но всё та же Алиса Колесникова.

— Ничего себе! – она искренне радуется, делает шаг навстречу и практически обнимает меня, но в последний момент будто вспоминает, что мы… кто мы сейчас друг другу? И ограничивается тёплым прикосновением к моему локтю. – Господи, сколько лет… Я прямо не поверила, когда тебя увидела. Ты здесь работаешь? Вернулась?

— Да… – горло пересыхает. – Вернулась.

Она смотрит на меня внимательно, прицельно, задерживаясь на уставших глазах, на чуть поджатых губах. И я отчётливо понимаю, что она видит гораздо больше, чем я хотела, чтобы она знала.

Её взгляд на секунду скользит вниз и цепляется за Лёву.

Он стоит вплотную ко мне, прижимаясь к бедру, держит меня за рукав обеими руками. Глаза огромные, серьёзные. Алиса всего лишь чуть приподнимает брови и тут же тактично делает вид, что ничего не заметила.

— Мам, пойдём, – шепчет Лёва, дёргая меня за рукав. – Опоздаем.

Это «мам» разрезает воздух, как сабля.

Алиса часто хлопает ресницами. На секунду у неё на лице проскальзывает ошеломлённость. Ведь она прекрасно знает мою историю. Мой диагноз.

— Это… – спрашивает тихо, осторожно, почти шёпотом. – Варя… это…?

Вопрос висит между нами недосказанным. Но я совершенно чётко слышу, что именно она имеет в виду: это твой сын?

По позвоночнику прокатывается густой страх.

— Да, – произношу, едва слышно. – Это мой сын.

Смотрю ей прямо в глаза. Даже не столько прошу, сколько умоляю.

— Только… Алиса, – слова сами срываются, – я очень прошу… Никому. Ладно? Тем более Тимуру. И Гордею. Никому.

Она не удивляется просьбе. Только кивает, и в глазах у неё вспыхивает понимание.

— Конечно, – спокойно говорит. – Это только твоё дело. Я никому ни слова. Обещаю.

И я почему-то ей верю... Она опускается на корточки, осторожно, чтобы не напугать, смотрит на Лёву:

— Привет. Меня зовут Алиса.

Лёва жмётся ко мне, но всё-таки выдаёт:

— Я Лёва.

— Очень приятно познакомиться с таким серьёзным мужчиной, – улыбается она и снова выпрямляется. – Варь… – мягко возвращается ко мне. – Если вдруг… нужна будет помощь… хоть какая, да даже просто… посидеть с ним, ты знаешь, где меня найти. Мы с Тимуром сошлись же.

От этих слов по спине пробегает холодок. Она снова с Тимуром...

— Нет, – торопливо качаю головой. – Спасибо. Мы… справляемся. Правда.

Она смотрит долго. С лишними спорами или вопросами не лезет и я ей за это благодарна.

— Ладно, – легко сдаётся. – Но предложение в силе. Я правда рада, что ты… – делает паузу, подбирая слова, – что ты вернулась.

Ком подступает к горлу неожиданно.

Я киваю, не доверяя голосу:

— Спасибо.

Мы прощаемся. Алиса уходит к своей машине, аккуратно, почти грациозно лавируя между лужами на каблуках. Лёва тянет меня к дверям сада, а я всё равно оборачиваюсь и смотрю ей вслед, как будто пытаюсь догнать не её, а то, что было когда-то.