Книга Кофе, кот и Воронцов, страница 12 – Лиля Брук

"Вызову такси. Перебьётся со своей заботой."

Вечером вторника, собирая сумку в надежде сегодня уйти с университета еще при свете солнца, мечта несбыточная, как пятерка у Петрова за историю Древнего мира, я поняла, что весь день не видела Барсика.

Обычно пушистый друг не пропускал все три приема пищи. Да, его подкармливали коллеги из соседних кабинетов, но вечером он всегда возвращался на кафедру и спал всю ночь на моем стуле, оставляя после себя шерсть и ощущение, что я ему чем-то обязана.

Не видя других вариантов, я отправилась на поиски хвостатого. Кот был не молод, ему шел пятнадцатый год, и стало как-то страшно.

— Барсик? - мой голос эхом разносился по пустым коридорам, пугая даже портрет первого ректора, который, кажется, хмурился еще суровее обычного.

В окна начал заглядывать темный уже декабрьский вечер, и я поняла, что уже час брожу по этажам в поисках рыжего предателя. Университет вымер - только редкие огоньки в окнах кабинетов, наверное, такие же несчастные аспиранты, как я, да скрип старых труб, которые явно смеялись над моей бедой, нарушали тишину.

Я даже проверила подвал, где кот однажды застрял, гоняясь за мышью. Там было темно, сыро и пахло так, будто кто-то хранил там надежды первокурсников на легкую сессию.

— Барсик, если ты тут прячешься, знай - фиг тебе больше, а не дорогущий паштет!

Тишина.

«Предатель»

Столовая была давно закрыта, хотя я все равно постучала в дверь - вдруг повара оставили ему кусочек пирога? Ничего.

— Ладно, может, он в библиотеке? - пробормотала я, разворачиваясь...

БАМ!

Что-то большое, мокрое и пахнущее спортивным залом врезается в меня. Я совершаю грациозный полет назад, если, конечно, считать грациозным падение с размахиванием руками и нецензурным восклицанием, и со словами«Блять!»приземляюсь на пол, ударившись локтем.

— Алиса Витальевна?!

Передо мной стоял Данила Воронцов. В спортивном костюме, с рюкзаком за плечами - видимо, только что с вечерней тренировки. Его голубые глаза смотрели на меня с таким удивлением, будто я была призраком, а не его преподавателем, которого он только что сбил с ног. Чему он удивлялся больше - тому что я матерюсь, или тому, что он меня сшиб - я уточнять не стала.

— Вы что, вообще не смотрите, куда бежите?! - шиплю я, пытаясь встать, но острая боль в лодыжке заставляет меня снова осесть.

Ой-ой-ой.

Лодыжка взвыла так громко, что, кажется, даже Барсик где-то там услышал.

— Вам больно? - спросил Данила, на лице которого читалась искренняя паника.

— Очень, - призналась я, чувствуя, как предательские слезы катятся по щекам.

Он присел рядом, осторожно касаясь моей ноги.

— Вывих, наверное. Надо в травмпункт.

— Сначала Барсика найду.

— Кота?

— Он пропал.

Данила вздохнул, поднялся и без предупреждения подхватил меня на руки.

— Эй! - закричала я от неожиданности, хватаясь за его плечи.

— Вы сами не дойдете. Так что пока несу вас в библиотеку - там Мария Ивановна еще не ушла. Если кто-то и знает, где ваш рыжий бандит, то она.

Мария Ивановна, как всегда, сидела за стойкой с книгой и чашкой чая. Увидев нас, ее брови поползли вверх с такой скоростью, что, казалось, вот-вот скроются в волосах.

— О-о-о, Кольцова! И… Воронцов? Вместе?

— Нет! - ответили мы хором.

— Кот пропал, - проигнорировала намек я.