Книга После развода. И не друг, и не враг..., страница 11 – Анна Варшевская

— Отёки? — спрашиваю тут же.

— Руки и ноги как подушечки, — вздыхает старшая. — Тромбоциты на дне, а печёночные взлетели…

— Магнезию начали?

— Уже капаем. КТГ рваное.

— Иду! — сбрасываю звонок и поворачиваюсь, тут же ловлю взгляд Константина, уже привставшего с кресла. — Судя по всему, хэлп-синдром. Извините, мне нужно бежать.

— Я подойду! — кивает мужчина, и я тороплюсь к двери с ответным кивком, успев заметить ещё одну гримаску от Ирины.

Ну и чёрт с ней!

В приёмном девочка-блондинка, бледная, одной рукой нервно крутит тонкую цепочку на шее, другой стискивает подлокотники кресла. Рядом муж, побледнел сильнее жены, и статная женщина в возрасте с идеальной укладкой. Её мать? Мать мужа? Неважно сейчас.

Секунда — и я считываю происходящее: отёки до колен, лицо блестит, в глазах — тот самый стеклянный блеск.

— Добрый день, — подхожу ближе, спокойно улыбаюсь, пугать сейчас девочку — последнее дело, она и так вся трясётся. — Меня зовут Лариса Александровна, я заведующая родильным отделением. А вас как зовут? Где болит?

— Аля… — шепчет она, — голова… и тут жжёт… — проводит рукой по правому боку.

Дежурный врач тут же подсовывает мне несколько бумажек — результаты анализов, которые я быстро проглядываю, киваю мужчине.

— Аля, послушайте меня внимательно, — кладу ладонь на её кисть, чуть сжимаю. — У вас, судя по всем симптомам и последним показателям, тяжёлая форма гестоза, осложнение, которое называется HELLP-синдром. Переводить не буду, это про печень, кровь и свёртывание. Это опасно для вас и для ребёнка. Нам нужно родоразрешаться срочно.

— Как это «срочно»? — мама делает шаг вперёд, в голосе претензии. — Что вы за врачи такие?! Как чуть что — сразу кесарево! У нас же школа по дыханию, запланированы естественные роды! Что, таблеточек нет каких-то от этого вашего хэлпа?

— Таблеточки — потом, — не повышая голоса, смотрю на неё. — Сейчас вопрос стоит очень конкретно. И этот вопрос жизни и… другого варианта, не такого прекрасного. Поэтому тянуть нельзя. Нужно кесарево.

— У неё давление же просто! — муж хватается за голову. — Может, ещё подождём?

— Конечно, мы можем подождать, — отвечаю ровно, хотя хочется наехать на этих двоих как следует.

Им, значит, нужны естественные роды?! А о девушке, которой, на минуточку, всё это переносить — не подумали? Вообще-то рожать ей!

— И получим судороги, или кровоизлияние, или печень откажет, — продолжаю тут же. — Я не собираюсь вас пугать, просто говорю, как будут развиваться события.

— Добрый день, — в дверях появляется Константин. — Меня зовут Константин Альбертович, я гематолог.

Не сдержавшись, вскидываю брови, правда, тут же придаю лицу профессиональное выражение. Надо же. Не стал говорить, что главврач.

— Показатели критические, — говорит мужчина, тоже быстро просмотрев анализы и негромко обращаясь к беременной. — Аля, при такой картине нам нужно спасать и вас, и ребёнка сразу. Решение о кесаревом сечении будет верным.

— Я… боюсь, — шепчет девочка и хватается за моё запястье.

— Я рядом, — киваю ей. — Дышите. Пять вдохов. Считайте со мной, — помогаю ей дышать.

— Сказали же, мы готовились к естественным родам! — мама сжимает губы. — Вы хотите, чтобы моя дочь осталась инвалидом от ваших действий?!

Ах, значит, всё-таки её мать. А я было подумала, что свекровь.