Книга После развода. И не друг, и не враг..., страница 113 – Анна Варшевская

Я краем глаза замечаю, как сдвигаются в мою сторону полицейские — хотя максимально глупо предполагать, что кто-то может меня арестовать, для этого им нужны веские основания, а уж точно не вопли в коридоре роддома.

— Денис Аркадьевич, — произношу медленно, глядя прямо на начмеда, — вы прекрасно знаете, что тактика была выбрана после оценки всей клинической картины, а не из упрямства заведующей.

— Я знаю, что пациентка могла оказаться в крайне тяжёлом состоянии, — отвечает он с ядовитой вежливостью. — И что родственники имеют право понимать, кто именно несёт ответственность за принятое решение!

— То есть вы подтверждаете, что хотите переложить ответственность на Ларису Александровну? — вмешивается в этот момент Костя.

— Я ничего не перекладываю, Константин Альбертович, — усмехается начмед. — Просто называю должность человека, который руководит отделением. А ваше пристрастное отношение всей больнице известно!

Повисает долгая и многозначительная пауза, и начмед уже с торжеством на лице собирается сказать ещё что-то, но тут Костя перебивает его с лёгкой улыбкой.

— Вы кое-что упустили, Денис Аркадьевич. На момент принятия решения я был действующим главным врачом этой больницы, присутствовал при обсуждении и согласовывал выбранную тактику. Окончательное решение принимал я. И ответственность тоже моя.

Женщина-родственница растерянно переводит взгляд с меня на него.

— Вы хотите сказать, что это вы отказались её оперировать?! — спрашивает наконец.

— Я хочу сказать, что ваша дочь не нуждалась в экстренной операции на тот момент, — отвечает Костя. — И дальнейшая динамика это подтвердила. Её наблюдали, лечили, контролировали анализы, повторяли УЗИ. Если бы состояние ухудшилось, её бы оперировали без промедления. Но ухудшения не было.

— А нам сказали… — она запинается, снова оглядывается на Дениса Аркадьевича.

— Вам сказали только ту часть, которая должна была вас испугать, — говорит Костя. — Поэтому я предлагаю сейчас нам всем пройти в кабинет, где мы спокойно объясним вам, что сейчас с состоянием вашей дочери.

Денис Аркадьевич смотрит на Костю уже без улыбки, и я вдруг понимаю, что… он, похоже, не ожидал такого поворота. Не совсем понятно, на что он рассчитывал — может, на то, что Костя сейчас уязвим из-за снятия с должности, и поэтому не станет лезть в скандал. А может, ещё на что-то, кто знает, какие он там строил планы.

— Подпись везде заведующей, а не ваша, — возвращается начмед к тому, что явно интересует его больше всего. — Я видел!

— Ошибаетесь, — спокойно отвечает Костя. — Её подпись, конечно, стоит… но у меня должность была на тот момент выше. И моя подпись там есть. Вы забыли, что у нас с Ларисой Александровной одна фамилия, — слегка усмехается, а у начмеда на секунду искривляется лицо.

А Костя снова поворачивается в сторону полицейских и толпы родственников.

— Все записи в истории болезни, листы осмотра, заключение консилиума, назначения, динамика состояния пациентки и обоснование отказа от экстренного вмешательства оформлены, — говорит ровным тоном. — Если нужна проверка, я дам объяснения, — кидает очередной взгляд на злого начмеда и добавляет: — Но обвинять Ларису Александровну в единоличном принятии неверного решения вы не будете, потому что в этом нет ни слова правды.