Книга После развода. И не друг, и не враг..., страница 23 – Анна Варшевская

Я сажусь, удерживая на лице нейтральное выражение.

— Это все документы по пациентке, — кладу на стол и пододвигаю вперёд папку. — Осмотр, показатели, назначение магнезии, решение об экстренном кесаревом, протокол операции, согласие, отметки времени.

Ирина Сергеевна тут же тянется к бумагам.

— Здесь есть расхождение по времени, — произносит она, не глядя на меня. — Мы это уже фиксировали.

— Фиксировали, — спокойно соглашаюсь. — И я уже объясняла, почему отметка проставлена в операционной. Риски озвучены до вмешательства, пациентка была в сознании, подпись стоит.

— Жалоба касается не только времени, — вмешивается Денис Аркадьевич, сладко улыбаясь. — Там новая жалоба от матери. И ещё формулировки про давление, хамское отношение персонала и угрозы, что пациентка могла потерять ребёнка.

Я перевожу взгляд на Костю.

— Я говорила о рисках, — отвечаю ровно. — Это не угрозы, а информирование. Хэлп-синдром не лечится дыхательной гимнастикой.

Константин слегка кивает, я ловлю его короткий взгляд и слегка расслабляюсь. Потому что узнаю того Костю, которого так хорошо знала раньше — того самого, который в операционной считывает ситуацию быстрее, чем другие успевают глазом моргнуть.

— И всё же, Константин Альбертович, — противно тянет начмед, но главврач перебивает:

— Я вчера был рядом с Ларисой Александровной, Денис Аркадьевич. Так что давайте сам выскажусь по существу.

Хирург недовольно поджимает губы, но кивает.

— Ирина Сергеевна, — говорит Константин спокойно, — медицинская часть вопросов здесь закрыта. Решение было правильным, это подтверждают клиника и лаборатория. Дальше мы разбираем коммуникацию и документы.

Она приподнимает бровь, ей явно не нравится, что он очерчивает для неё границы, за которые нельзя выходить.

— Коммуникация — это тоже немаловажно, — произносит мягко. — Особенно когда родственники ведут запись. Сейчас всё стало… намного прозрачнее, знаете ли… Стоит записи попасть, например, в интернет, и залететь на пару миллионов просмотров…

— Согласен, — так же мягко отвечает Константин. — Поэтому я предлагаю следующее, — поворачивается ко мне. — Лариса Александровна, вы пишете короткую служебную записку: описание случая, обоснование тактики, отдельной строкой — почему отметка времени стоит там, где стоит. Я приложу её к официальному ответу на жалобу.

Я киваю. Это честно и по делу.

— Второе, — продолжает он и бросает взгляд на Дениса Аркадьевича, — у нас остаётся системная проблема: анестезиологическое обеспечение родильного отделения.

Денис Аркадьевич мгновенно напрягается, выпрямляется, словно его током шибануло.

— Константин Альбертович, — начинает высокомерно, — вы же понимаете, что хирургия…

— Я понимаю, — обрывает Константин спокойно, но таким тоном, который не подразумевает возражений в ответ. — И поэтому я сегодня подписываю приказ о выделении дежурного анестезиолога по родильному отделению с ночным графиком, через совместительство и перераспределение нагрузки. В экстренных случаях — приоритет акушерства фиксируется отдельно. Если не сделаем этого сейчас, то в будущем получим катастрофу, без вариантов. И тогда объясняться придётся уже не с нервной мамой пациентки, а с прокуратурой.

Ирина Сергеевна слегка улыбается. А Денис Аркадьевич бледнеет.