Онлайн книга «После развода. И не друг, и не враг...»
|
— У тебя она хотя бы понятно из-за чего, — пожимаю плечами. — А у тебя? — прищуривается она. — А у меня… — запинаюсь, беру бокал, делаю глоток. — Всё сложно. — Ну конечно, — она закатывает глаза. — У меня зато просто: муж — козёл, и вопрос закрыт. Я не удерживаюсь и смеюсь. — Марин… — Нет, серьёзно! — она оживляется. — Ты бы видела его рожу, когда я их застукала! Стоит такой, трусы наполовину надеты, и пытается мне объяснить, что это «не то, что я думаю». — Классика, — киваю. — Я ему говорю: а что я должна думать? Что вы тут шахматы играете? — Марина хохочет. — А эта… — машет рукой, — сидит на кровати, глазами хлопает. Я ей говорю: ты, дорогая, хоть покрывало накинь, а то простудишься, пока я тебя буду с лестницы спускать! Я уже смеюсь в голос. — Спустила? — Почти, — фыркает она, отпивает вина, смотрит через бокал на просвет. — И знаешь, что самое мерзкое? — добавляет, наклоняясь ко мне. — Он мне потом: «Марин, ну это ничего не значит». Я ему говорю: конечно, ничего! Просто ты с другой бабой в нашей кровати, а так — вообще пустяки. — Логика железная! — Ты не представляешь, — вздыхает она, подпирает щёку ладонью, — сколько я за последние дни всего вспомнила. — Про мужа? — уточняю, допивая своё вино и наливая снова. — Про идиотов, — поправляет она. — Причём в широком смысле слова. Помнишь, у нас же акушерка была Танька? Та, которая всё время на диетах сидела? — Помню. — Так вот. Муж у неё был такой, весь из себя положительный. Работал, не пил, домой вовремя. Все на него молились! А потом выяснилось, что он уже три года как параллельно живёт с другой бабой. Причём не просто живёт — у них там ещё и ребёнок. — Прекрасно, — вздыхаю. — А знаешь, как она узнала? — Марина наклоняется ко мне заговорщически. — Он перепутал телефоны. Скинул ей фотку из роддома! С подписью «спасибо за сына»! Я не удерживаюсь и смеюсь, хотя смеяться, по идее, не над чем. — И что она? — А что она, — Марина пожимает плечами. — Развелась. Поплакала, похудела, потом снова поправилась. Живёт. Говорит, даже лучше стало. Так что все эти мужики — это временно. А вот мы у себя есть всегда! — С этим спорить сложно. — Вот и не спорь, — отмахивается она. — Пей давай. Мы пьём. Едим между делом, но больше пьём и болтаем. Начинаем наперебой вспоминать самые абсурдные истории про свекровей, которые рассказывали нам роженицы и мамочки, хохочем, рассказывая друг другу известные сто лет, но от этого не ставшие менее смешными байки. В какой-то момент, когда мы уже приканчиваем вторую бутылку, Марина вдруг замирает, смотрит на меня и резко говорит: — Всё! — Что «всё»? — Хватит сидеть и плесенью покрываться! — заявляет она. — Мы с тобой две шикарные женщины! Пошли в люди! — Марин… — Лара, не ной! — она уже встаёт. — Давай, где там у тебя максимально секси-платье! — У меня такого нету! — Да быть того не может! — Марина фыркает. — У каждой что-нибудь такое в гардеробе заначено! — Ну не знаю… — я встаю, несколько раз моргаю. — Пойдём, поглядим… Не качает, всё-таки мы и съели немало, а не только выпили. Но голову немного ведёт. — Господи, Лар, ты когда ходила куда-нибудь кроме работы?! — моя старшая акушерка перебирает плечики у меня в шкафу. — Да если б я помнила… — машу рукой. — О, крутое какое! — Марина вытаскивает одно платье, тёмно-бордовое. |