Книга Мёртвая женщина идёт, страница 22 – Лилит Де Лука

— Но я не получил тюремного срока, сучка, — усмехается он, кровь стекает с его носа.

— Именно поэтому сегодня твой судный день, а я — твой судья.

— Вы все, блядь, сумасшедшие. Что, познакомились в психушке? — он плюёт в нашу сторону.

— Что-то вроде того, — бормочу я, поворачивая нож в руке.

— Так просто сойди с ума и убей себя, сучка. Не вмешивай нас в это, — резко говорит он. — Мы ничего тебе не сделали!

Брамс рычит, но я поднимаю руку, вставая. Смотрю сверху вниз на этот мусор напротив себя.

— Даже сегодня вы все пытались овладеть мной, не осознавая, что уже изнасиловали меня ранее. Я больше не хочу умирать. Я хочу справедливости и мести. Я хочу покоя… и хочу, чтобы вы все были мертвы.

Грэй рыдает.

Вернее, пытается.

— Вы все больные ублюдки, трахаете жирную уродливую шлюху, которую уже использовали и... — начинает Оливер, но Джейсон набрасывается на него, вонзая нож в его челюсть, мгновенно заставляя замолчать. Кровь брызгает и капает повсюду, меняя цвет золотисто-жёлтого сена. Глаза Оливера закатываются, когда он падает на сено. Кровопотеря убьёт его через несколько секунд.

Смотрю на Брамса, который выглядит так, словно ждал этого момента. Он прижимает Грэя ботинком к земле, пока тот рыдает.

— Похоже на то, как вы, ребята, заткнули мне рот, помните? После того, как выбили из меня дух? Мм, а я помню, — я содрогаюсь от воспоминания.

Я наблюдаю, как Брамс перерезает Грэю горло, и смотрю с блеском в глазах, как Грэй умирает прямо перед ним.

— Последние слова, Уэст? — меня тошнит от его имени. — Боже, ты вызываешь у меня отвращение. Мне пришлось терпеть мерзкие прикосновения всю эту долбаную ночь. А ты… ты отвратителен больше всех. Это ты предложил изнасиловать меня, и ты смеялся, пока я чуть не умерла в багажнике машины твоего папочки. Как тебе повезло, что всё, что ты делаешь неправильно, сходит тебе с рук на папины деньги, чтобы скрыть это.

— Не делайте этого, — умоляет он. — У моего отца есть деньги, он заплатит вам...

— Никакие деньги не починят то, что ты сломал!

Он начинает хныкать и рыдать, заставляя меня закатить глаза.

— А что ты говорил, когда я умоляла не причинять мне боль? Не насиловать меня?

— Ты хотела, чтобы тебя так называли! Я просто делал то, что тебе нравилось! — возражает он.

— Ах да, помню… «Заткнись и терпи, ёбаная шлюха», — я усмехаюсь, отвожу руку с ножом и с силой вонзаю ему в челюсть. Мои зубы сжимаются, пока я наблюдаю, как кровь вытекает из его тела. На моём лице появляется улыбка. Резко выдёргиваю нож с хрустом ломающихся костей и снова вонзаю в него.

Снова и снова.

Пока не чувствую, что вынесенный ему смертный приговор достаточно справедлив.

— Моя Богиня не должна стоять на коленях, пока мой член не у неё в горле, — раздаётся голос Кайлера, выводя меня из транса. Мой Призрак. У меня перехватывает дыхание, когда я пользуюсь моментом, чтобы напомнить себе, что я в безопасности.

Кайлер протягивает мне руку и помогает подняться на ноги.

Он улыбается, заставляя улыбнуться и меня саму.

— Можно я тебя поцелую?

Он никогда раньше не просил об этом. Моё сердце сжимается, и я вздыхаю:

— Пожалуйста.

— Люблю, когда ты умоляешь, — поддразнивает он, притягивая меня к себе. Наши губы соприкасаются, и я ощущаю вкус Кайлера целиком. Его язык с пирсингом проскальзывает в мой рот, заставляя мои бёдра сжаться. Я вспоминаю его губы на себе этой ночью.