Книга Мёртвая женщина идёт, страница 6 – Лилит Де Лука

Я хихикаю, закатывая глаза.

— Оставь этого пацана в прошлом, там ему и место. Ты слишком хороша для него.

— Он всё равно переехал, — бормочет Блэр, опуская взгляд на свою еду.

Рык срывается с моих губ, глядя на неё. Я же говорила, что ей нужно было его заблокировать.

— Во-первых, перестань обращать на него внимание. Уверена, в твоём колледже миллион горячих парней, которые лучше. Во-вторых, на хуй этого парня. Он даже не такой крутой, и ты это знаешь.

Она кивает:

— Ты позволила мне встречаться с уродом!

— Я?! — взвизгиваю, прижимая руку к груди.

— Да, ты! — хихикает она.

Моя грудь раздувается от её смеха.

— Я же говорила…

— Ну, ты не заставляла меня слушать…

— Как я могла соревноваться с твоим сердцем и киской? Я же говорила, что он не заслуживает тебя! Но ты хотела его «огромный член», которым он не умел пользоваться, и тебе нравились его «каштановые волосы», — передразниваю я. — Век живи, век учись. У тебя ещё есть вся жизнь, чтобы найти того, кто будет к тебе лучше относиться и сможет найти клитор.

В машине повисает тишина, прежде чем она наконец шепчет:

— Спасибо, Арт.

— Всегда пожалуйста, Блэр.

Несколько раз бросаю на неё взгляд, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке, пока она везёт нас на вечеринку. Она всё время думает, что заслуживает меньшего.

Мне отчаянно хочется рассказать ей про тех троих, чтобы мы могли посмеяться, но не уверена, что она бы смеялась. Блэр, наверное, отругала бы меня за то, что я не пошла в полицию.

Я бы не пошла, даже если бы она так сказала.

Немного послушав музыку, мы заметили, как небо потемнело, и наконец прибыли на «Поле криков», старого хэллоуинского аттракциона с привидениями.

Но ещё не Хэллоуин. Сейчас начало лета — в этот день студенты местного колледжа отмечают свой последний день учёбы.

Блэр умудряется найти место для парковки на почти полной стоянке. Я знала, что здесь будут люди из других мест, но никогда не осознавала, насколько грандиозной будет эта вечеринка. Весь хэллоуинский аттракцион забит под завязку, словно банка шпрот.

Дрожь пробегает по моему позвоночнику, когда я выхожу из припаркованной машины. Ветерок стихает, и воздух становится влажным. Это так странно — перейти от дрожи к поту за считанные секунды. Массивная арочная вывеска возвышается у входа в парк, с обеих сторон застыли горгульи, поглощающие толпы людей. Посреди вывески жутковатым шрифтом написано: «Поле криков». Чем ближе мы подходим ко входу, тем лучше я различаю сквозь тонкую полосу деревьев, сразу за вывеской, несколько костров. Они освещают бо̀льшую часть парка, помимо нескольких мерцающих огней, висящих на ивах или стойках с кегами⁶.

Я знаю ещё с детства, что на «Поле криков» есть несколько аттракционов. В самом центре, конечно, находится «заброшенный» кукурузный лабиринт. В дальнем углу парка стоит «дом с привидениями», который больше похож на огромный красный амбар. Параллельно ему проходит маршрут сеновоза, который раньше возил нас по парку, пытаясь до смерти напугать. В правом переднем углу я вижу верхушку пёстрого и жуткого дома смеха. Его раскрасили как клоуна, а на табличке нарисован самый жуткий из них.

Я почти слышу высокие визгливые нотки смеха клоунов, от которых я когда-то убегала. Заметно вздрагиваю от этих жутких воспоминаний.