Книга Подарок для Градова, страница 116 – Татьяна Любимая

— Никита, привет. У тебя есть копия моего паспорта или свидетельства о разводе? Срочно надо!

Друг уже не удивляется моим спонтанным звонкам в любое время суток.

— М — м, не помню, надо поискать.

— Ищи, жду!

Отбиваю звонок.

— Паш, не надо, — слабым голосом протестует кошка. — Потом.

— Нет, дорогая, сейчас, а то я не люблю, когда меня подлецом выставляют. — Сажусь снова на коврик на кафельном полу санузла. — Иди ко мне, — притягиваю Киру к себе. Ложится головой на колени. — Что тебе наговорила эта полоумная?

— Так… — замолкает. Дышит глубоко, словно с каждым вдохом настраивается что — то спросить, не получается. Обхватываю ее ледяную кисть своей, грею. Даю время настроиться. — Паш, почему у вас с женой не было детей?

— Да какие нахрен дети, Кир? — взрываюсь.

У них другой темы не было, кроме как о детях говорить? И слава богу, что Дианка рожать не хотела. Гадай потом, чей ребенок. Оно мне надо?

Кира тихо всхлипывает. Тут же мой взрыв гасится. Ей плохо, а я тут эмоциями плескаюсь.

— Давай — ка я тебя на кровать отнесу. Нечего тут сидеть.

Кира не сопротивляется, когда я подхватываю ее на руки. В тесном помещении не развернуться, пячусь назад и только в коридоре чувствую себя свободнее.

Прижимаю свое чудо к себе. Веса в ней, по ощущениям, стало в два раза меньше. Перышко. Хрупкое, нежное.

Укладываю на кровать прямо в одежде, укрываю одеялом. Сворачивается калачиком, дрожит. Раздеваюсь до трусов сам и ныряю к ней под бочок. Прижимаюсь грудью к ее спине, обнимаю, глажу большим пальцем ее запястье. Затихает, согреваясь.

— Маленькая моя, глупая девочка, — шепчу, кайфуя от любимого запаха волос. — Почему меня не дождалась? — всхлипывает. — Ладно, не важно, — стараюсь успокоить, — главное — ты рядом. Я рад, что ты приехала. Соскучился безумно.

— Паш, я тебя обманула… дважды, — тихо.

— В чем? — напрягаюсь.

Чет мне нихера не нравится, какой оборот принимает наша встреча. Еще вчера общались по телефону и все было зашибись, а сегодня вот это вот все.

Делает глубокий вдох, выдох.

— У меня нет аллергии на презервативы и я перестала пить таблетки после нашей встречи… — с надрывом.

— И? — хоть убей не понимаю.

— Я беременна, — тихо.

Всего — то?

Что?

Это как так?

Когда?

Это я, что ли?

Чет у меня мозг отказывается соображать.

— Я хочу этого ребенка, — на выдохе выдает Кира.

— Паш? — глухо. — Скажи что — нибудь.

— Ты беременна, — плавая в пространстве, тупо повторяю слова Киры.

— И все?

— У моей кошки будет котенок.

— Ребенок, дурак!

— Ребенок. Я дурак.

Рука скользит вниз, забирается под резинку штанов, ложится на голый живот. Он же плоский совсем, даже впалый! Как с таким животом котенка, то есть ребенка, выносить можно? Его же кормить нужно!

— У тебя холодильник пустой, я еду закажу. Хочешь чего — нибудь особенного?

— Персики.

— Персики? Будут тебе персики.

Круто, что в декабре у нас можно найти персики. Я вот в своем детстве не помню такой роскоши.

— И колбасы копченой.

Хм, персики с колбасой наверное вкусно.

— Ладно.

Целую Киру в макушку, выбираюсь из — под одеяла. Телефон на кухне остался после разговора с Островским. Зажав мобильник плечом, заказываю еду в ресторане, попутно ищу вазу по шкафчикам. Наливаю в нее воду, ставлю розы. После звоню своему поставщику фруктов, прошу собрать корзину лучших персиков. Да плевать, что время позднее! Мне срочно надо!