Книга Влюбись в меня. Это приказ, страница 15 – Елена Волкова

— Ты не понимаешь, что значишь для меня.

Не успеваю переварить сказанное, сметает жадным захватом.

Саша ураганом обрушивается. Сминает. От тарана мои глаза широко открываются. Покачнувшись, обхватываю крупные плечи. Булатов вдавливает, кольцует еще теснее. От напора оседаю, я его не могу выдержать. Это сверхчувственно. Меня так никогда не целовали. Никогда. Я почти теряю сознание.

Спина мгновенно потеет. Пальцы не слушаются. Отрываюсь, пробормотав что-то нечленораздельное. Втыкаюсь в крепкую шею, жадно хватаю воздух. Мне жарко. Мне огненно и стыдно.

— Прости.

Себе говорю или ситуации, не знаю. Все мысли сгорели.

— Не говори так больше.

— Саш, я еще замуж…

— Тихо, — закрывает рот. — Не надо. Это не брак, Лан. Уже все.

Взволнованно вздыхаю. Простить Марку загулы не могу и больше не хочу. Нам нужно развестись. Нечего больше склеивать. Разбитую чашку не собрать, но мне чертовски стыдно. Я как последняя дура, не успев отлипнуть от Марка, упала в руки его брату.

Кто после этого?

— Переживаешь?

— Мгм, — признаюсь.

— Ерунду не говори.

Саша тихонько качает меня. Гладит то по спине, то по голове. Движения размеренные, неспешные. Будто я уже его. Борюсь с собой. Каюсь, ищу оправдания.

Ведь на самом деле нас с Марком уже ничего не связывало. У него другая женщина. Саша был всегда рядом со мной. И между нами постоянно витало что-то недосказанное. Так что все закономерно. Да? Дааа⁈

Господи. Рука-лицо просто.

— Лан, что бы ты не решила. Я всегда буду рядом.

— Спасибо, — шепчу.

— Только теперь извини. Думать о том, что ты пока что замужем за Марком не стану. Он сделал выбор, я тоже делаю.

— Не знаю, что сказать.

— Ничего не надо. Тебе достаточно знать о намерениях. Мучится переставай, — целует в нос. — Ваши печати в паспорте ровным счетом ничего не значат. Для меня…

Замыкает, как заклинившую проводку. Мир переворачивается с ног на голову. Зависаю посредине.

— Саш, я не хочу торопиться.

— О том не прошу, — напряженно.

— О чем тогда? — заглядываю в глаза.

— Ни о чем, Лан. Теперь я приду и заберу свою женщину. Клянусь, если бы ты любила Марка, не тронул бы. Теперь нет.

— Как резко… — растерянно собираю буквы в слова.

— Нет. Резко это вот так. Влюбись в меня, Лан. Это приказ!

Лечу снова в пропасть. Крыльев нет. Они сгорели. Я не падаю, не разбиваюсь.

Булатов ловит.

Пока Саша привязывает трос, стою и нервничаю. Она снова звонила. И снова просила подарить ей мужа, уйти с дороги. Швырнула трубку. Любуюсь на голое фото. Совместное! Вместо нытья и жалости ощущаю небывалую злость.

Иди ты к черту, Марк. Пошел ты! На него злюсь больше и зло пустое какое-то. Будто на ошалевшего от безнаказанности ребенка гневаюсь.

Пинаю горку снега.

Булатов оборачивается. Вопросительно смотрит. Пожимаю плечами. Не нужно ему знать. Я сама. Теперь я сама.

— Скотина.

Ругаюсь сквозь зубы.

— Лана, иди сюда.

Манит пальцами. Спешу сесть в машину. Отсекаю от себя лишнее. Вот так просто, да. Мне надоело оправдываться. Ни черта больше не чувствую.

Булатов раздетый. На нем лишь футболка. Дубленка валяется на заднем сиденье.

— Придется подождать, Лан. Сейчас дотянут. Там сервак. Детали есть, но станем на очередь. Будем ночевать. Я пробил. Гостиница при серваке приличная.

В запале принимаю информацию юзом. Ночевать? Да и ради бога. Я сейчас и не то согласна, потому что вот так! Провалитесь все со своими осуждающими лицами.