Книга Влюбись в меня. Это приказ, страница 4 – Елена Волкова

Рядом бахает громкая петарда. Снова подскакиваю, вцепляясь в Булатова.

— Идиоты, — сдавленно хохочу. — Напугали как.

Нечаянно без всякого умысла утыкаюсь в грудь Саши. Судорожно истерично дышу, периодически прыская на эмоциях. Слышу, как колотится его сердце. Бухает как молот по наковальне.

Что-то я не поняла, а почему так колотится-то?

Поднимаю голову и то, что вижу, заставляет меня нервно вздрогнуть.

— Лана, — выводит по скуле подушечкой большого пальца. — Я на минуту зашел.

В глазах столько намешано, что теряюсь.

Господи, что он делает?

Как прикрутить слетевшую башку назад? Я не знаю! Наглаживаю, не могу остановиться. Грудина снова кровищей исходит. Ядерная черная жидкость расплескивается, собирать не успеваю.

— Лана, я на минуту зашел.

Я и правда на минуту. Меня в целом никто не звал, потому что не принято бастардов на сборища приглашать. Я не в обиде. Пацанячьих компклексов давно нет. Да и не было их. Но не поздравить ее не мог.

Вот и…

— Саш, я не понимаю, — шепчет, доверчиво заглядывая в глаза.

Боится. Она чувствует. Все она знает! Тут дура только не поймет, а Лана далеко не она. Усмиряю рвущее бесиво. Мне надо как-то абстрагироваться от ее запаха, он сука как наркота. Ну не могу я! Как пес служебный натаскан и пиздец. На нее.

Перестаю дышать. Как надроченный щен делаю серию вдохов и выдохов. Она ждет.

Оттолкнула бы что ли…

— Все хорошо, — лыблюсь, натягивая привычную маску. — Думал, еще рванут. Вдруг искры, все дела. А у тебя платье красивое, — бросаю одну руку, освобождаю выход.

Но Лана не выходит.

Так же тревожно смотрит.

Мечется по лицу. Зависает на глазах, скулах, губы — бегло. В глазах ничего кроме легкой ничего незначащий обеспокоенности.

И все бы норм, но она решает коснуться.

— Поберегся бы, — искренне переживает. Совсем чуть-чуть проводит пальчиком. На инстинктах тянуть за теплом дальше. Хочу урвать еще немного. — Синяки, Саш. Не спишь нормально. Не ешь. Девушку бы тебе, — грустно советует.

Меня замыкает. Со свистом втягиваю воздух в легкие.

— Девушку… С моей-то работой, — вместо улыбки, оскаливаюсь. Не выходит по-другому. — Какая выдержит.

Лана пожимает плечами.

Холодно ей у стены. Волосы разметались от ветра. Глазищи сверкают и губы ее пухлые. Невыносимо на них смотреть. Я габаритная скотина, много могу выдержать. Много! Боль. Лишения. Жить без воды и еды. Могу замерзать от холода, плавиться от жары без особых затрат, а вот с ней — ничего не могу.

— Хорошая полюбит, Саш. Не переживай. Найдешь.

— Даа? — закуриваю сигарету.

Смотрю на нее сквозь дым. Облако пропускает образ, как в старом замедленном кино. Так красиво, что мышцы привычно сводит. Ловлю оглушительную волну лютого возбуждения и тут же пригашиваю.

— Дай мне, — просит.

Хулиганка. Ведь не курит же. Балуется.

— На.

Протягиваю. Даю затянуться намеренно из своих рук. Она ледяными пальчиками обхватывает кисть и накрывает губами фильтр. Старательно вдыхает. Не отлипаю от места захвата. Тело не слушается, нечаянно дергаюсь. Губы съезжают и впечатываются в кожу. Ебашит мгновенно аритмия.

— Хватит, — резко выдергиваю.

Лана округляя губки медленно выпускает дым. Твою мааать. Твою мать!

Ветер качает фонарь. Тусклый свет периодически выхватывает мраморное девичье лицо. И дым этот из манящих губ. Смыкаю челюсти, не моргая пялюсь на рот. Вот как это выдержать⁈