Книга Пышка по протоколу, или Босс, держите корону!, страница 102 – Алекс Скай

Могла написать: «Мне нужно подумать».

Могла написать: «Я не знаю, кому верю».

Вместо этого заблокировала экран и убрала телефон в сумку.

Потому что иногда самый трудный выбор начинается не с ответа другому человеку.

А с вопроса себе.

Что ты хочешь спасти быстрее: карьеру — или себя?

Что ты хочешь спасти быстрее: карьеру — или себя?

Вопрос сидел рядом со мной в такси, пристёгнутый невидимым ремнём безопасности, и всю дорогу до агентства смотрел в окно с видом очень неприятного попутчика. Я пыталась не отвечать. Сначала делала вид, что занята дорогой. Потом телефоном. Потом тем, что водитель слишком резко перестраивается. Потом тем, что город вечером похож на огромный офис без регламента: все куда-то бегут, сигналят, светятся и отчаянно делают вид, что понимают, зачем.

Но вопрос никуда не уходил.

Карьера или себя.

Быстрый взлёт или честное зеркало.

Контракт мечты или право не морщиться от собственного имени.

Я могла сколько угодно язвить Вадиму, называть его улыбку дорогой мебелью, а душу — бухгалтерской ошибкой по версии Полины, но он ударил точно. Не потому что был прав. А потому что знал, куда смотреть.

В моё агентство.

В мой маленький офис с диваном, который Полина уже трижды мысленно продавала, принтером, который пугал клиентов звуком уставшей чайки, и сайтом, где я годами писала о себе так скромно, будто просила у мира разрешения занять место на краю стула. В наши счета, аренду, будущие проекты, усталость от мелких клиентов, которые хотели «сделать руководителя человечнее за два часа и недорого».

Вадим предложил не просто контракт.

Он предложил быстрый выход из унизительной зоны неопределённости. С красивой формулировкой. С выгодной ролью. С историей, где я — не женщина, которую обсуждают, а женщина, которая победила миллиардера его же оружием.

Почти правда.

Вот что было страшно.

Почти правда иногда опаснее явной лжи. Явная ложь хотя бы требует переступить через себя целиком. А почти правда предлагает маленький шаг. Всего один. Повернуть фразу. Подсветить один факт. Убрать другой. Назвать страх принципиальностью. Назвать предательство карьерной стратегией.

Такси остановилось у дома, где располагался наш офис.

Я расплатилась, вышла и несколько секунд стояла у подъезда, не заходя.

На втором этаже горел свет.

Полина ждала.

Разумеется, ждала. Возможно, уже открыла три таблицы, два сайта и внутренний список проклятий на случай, если фонд окажется ловушкой. Полина не была романтичной натурой. Её любовь выражалась в том, что она проверяла контрагента раньше, чем я успевала произнести его название.

Я поднялась по лестнице.

Дверь агентства была приоткрыта. Изнутри пахло кофе, бумагой и Полининым гневом. Этот запах я знала лучше любых дорогих парфюмов.

— Только не начинай с фразы «всё сложно», — сказала Полина, едва я вошла. — Я эту фразу ненавижу. Она обычно означает, что мужчина в дорогом костюме уже что-то испортил, а женщине теперь надо это объяснять человеческим языком.

Я закрыла дверь.

— Всё действительно сложно.

— Вот видишь. Уже плохое начало.

Она сидела за нашим столом переговоров, который на самом деле был бывшим кухонным столом, просто мы назвали его переговорным ради самоуважения. Перед ней стоял ноутбук, рядом лежали распечатки, телефон, блокнот и тарелка с печеньем.