Книга Пышка по протоколу, или Босс, держите корону!, страница 14 – Алекс Скай

— Зато первое приличнее.

— Вы наняты именно для этого?

— Для приличия? Нет. Для того, чтобы вы случайно не разрушали всё вокруг своим эффективным обаянием.

Он чуть прищурился.

— Вы считаете меня обаятельным?

Вот теперь я сама попала в собственную ловушку.

Лика перестала дышать настолько явно, что воздух в кабинете словно подал заявление об увольнении.

Я подняла подбородок.

— Я считаю вас эффективным. Остальное было фигурой речи.

— Жаль.

— Вам?

— Фигуре речи.

У этого человека всё-таки было чувство юмора. Сухое, редкое, спрятанное за семью дверями, паролем и суровым охранником у входа, но было. И это тревожило сильнее, чем если бы он просто оставался ледяным самодержцем в дорогом костюме. С ледяными самодержцами понятно: держишь дистанцию, улыбаешься профессионально, ставишь галочки в отчёте и не смотришь на их запястья, когда они расстёгивают пуговицу на манжете.

А вот самодержец с юмором — это уже риск.

— Лика, — сказал Кирилл, возвращаясь к деловому тону, — договор сегодня до восемнадцати. График госпоже Платоновой отправить сразу. Перечень встреч, участников, темы, возможные риски.

— И список гостей на пятницу? — уточнила Лика.

Кирилл выдержал паузу.

— И список гостей на пятницу.

— С краткими характеристиками?

— Без художественных комментариев.

— Значит, фразу «Баженов улыбается, когда считает чужие деньги, и грустит, когда видит чужое счастье» убрать?

Я медленно повернулась к Лике.

— Нет, оставьте. Это полезная протокольная информация.

Лика сияюще улыбнулась.

Кирилл посмотрел на нас обеих так, будто только что понял: его компания неожиданно стала местом, где против него может сложиться коалиция. Женская. Вежливая. С ежедневником.

— Госпожа Платонова, — произнёс он, — мы начинаем завтра в восемь.

— В десять.

— В восемь.

— Кирилл Аркадьевич, я консультант, а не рассветный жаворонок на корпоративном окладе.

— Мой рабочий день начинается раньше.

— Тогда первый пункт моего протокола человеческого поведения будет называться: «Не переносите личные привычки на людей, которые ещё хотят любить жизнь».

— В девять.

— В девять тридцать.

— В девять.

— С кофе.

— У нас хороший кофе.

— Я имела в виду без совещания в лифте, без проверок на прочность и без вашей привычки смотреть так, будто я уже опоздала в будущее.

Он помолчал.

— В девять. Без совещания в лифте.

— Прекрасно.

— Но с планом.

— План будет.

— Подробным.

— Я делаю только подробные планы. Иначе люди вроде вас находят лазейки.

— Люди вроде меня?

— Руководители, которые считают, что любое правило — это предложение к спору.

Кирилл встал. Разговор был явно завершён, хотя я не услышала ни одного слова, похожего на «до свидания». Видимо, в его мире люди сами понимали, когда их отпустили. Возможно, по изменению атмосферного давления.

Я взяла сумку, папку и собственное достоинство, которое сегодня несколько раз пыталось уйти раньше меня.

У двери обернулась.

— Кирилл Аркадьевич.

Он поднял глаза от стола.

— Да?

— Завтра в девять я приду не приручать вас. Я приду работать.

— А есть разница?

— Огромная. Приручают тех, кто хочет, чтобы его гладили за послушание. С вами, полагаю, всё сложнее.

Он смотрел на меня несколько секунд.

— Вы правы.

Я ждала продолжения. Язвительности. Команды. Уточнения. Но он просто вернулся к бумагам.