Книга Пышка по протоколу, или Босс, держите корону!, страница 86 – Алекс Скай

Он не ворвался с возмущением. Не пришёл защищать свою честь. Не написал ни одного сообщения. Просто исчез в своей идеальной вежливости, оставив нас разбирать последствия.

К десяти вечера Кирилл отправил партнёрам короткое сообщение:

«Утром в 9:30 готов лично предоставить объяснения по анонимному письму. Прошу до встречи воздержаться от выводов. Арина Платонова присутствует как самостоятельная сторона ситуации и профессиональный консультант».

Он показал текст мне перед отправкой.

— «Самостоятельная сторона ситуации», — прочитала я вслух. — Звучит как дорогая формулировка для женщины, которую пытались превратить в реквизит.

— Елена помогла.

— Елена молодец.

— А я?

— Вы показали текст до отправки. Это почти подвиг.

— Почти?

— Не расслабляйтесь. Утром будет страшнее.

— Я знаю.

— Вы не скажете «я всё решу»?

— Хочу.

— Но?

— Не скажу.

Вот это было лучше любого обещания.

Домой я ушла почти в полночь. Кирилл предложил водителя. Я согласилась. Не из слабости. Просто иногда самостоятельность не обязана изображать такси в темноте, когда завтра утром тебя собираются разбирать на закрытой встрече как приложение к чужому скандалу.

Перед выходом он остановил меня у лифта.

— Арина.

— Да?

— Если утром передумаете, это не будет бегством.

Я посмотрела на него долго.

— Знаю.

— Правда?

— Да. Но я не передумаю.

Он кивнул.

— Тогда до утра.

— До утра.

Двери лифта закрылись, а я вдруг поняла, что хочу, чтобы он всё-таки сказал что-то личное. Не «до утра». Не «будем действовать». Не «мы справимся». Что-то неправильное, неловкое, настоящее.

Но он не сказал.

И это было правильно.

Ненавижу, когда правильно.

Полина ждала меня дома.

Не в переносном смысле. В самом прямом.

Она сидела на моей кухне, в моём старом кардигане, с ноутбуком, распечатками и пакетом из пекарни.

— Как ты вошла? — спросила я, снимая туфли.

— У меня запасные ключи, тревожная интуиция и булочки.

— Булочки?

— Да. Пирог был его ходом. Булочки — мой.

Я молча подошла и обняла её.

Полина замерла на секунду, потом обняла в ответ крепко-крепко.

— Ну всё, — сказала она мне в волосы. — Две секунды слабости прошли. Теперь садись, будем спасать твою репутацию, как взрослые женщины с доступом к сайту и злостью.

— Я люблю тебя.

— Знаю. Но аренду это не отменяет.

До двух ночи мы обновляли сайт агентства. Полина вытащила на главную кейсы, отзывы, фотографии с тренингов, список направлений, профессиональную биографию. Убрала всё слишком скромное. Добавила всё, что я обычно считала «ну это же просто работа».

— Арина, — сказала она, не отрываясь от экрана, — ты семь лет вытаскиваешь людей из коммуникационного болота. Перестань писать о себе так, будто просишь разрешения существовать.

— Это ты сейчас со мной или с текстом?

— С обеими.

— Жестоко.

— Эффективно.

Она сделала отдельный блок: «Арина Платонова. Деловой протокол без декораций».

Я посмотрела на заголовок.

— Хорошо.

— Конечно хорошо. Я злая и талантливая.

— И скромная.

— Скромность — для людей без дедлайна.

Ночью я почти не спала.

Лежала в темноте, смотрела в потолок и мысленно репетировала речь. Потом запрещала себе репетировать, потому что живая речь не должна звучать как заявление для налоговой. Потом снова репетировала.

В семь утра Полина поставила передо мной чашку кофе и красную помаду.