Книга Пышка по протоколу, или Босс, держите корону!, страница 89 – Алекс Скай

Вадим смотрел на меня не моргая.

— Не моя работа. Не мои компетенции. Не мои часы подготовки, исправленные формулировки, спасённые встречи, отработанные вопросы, переговорные сценарии и обратная связь, которую иногда очень неприятно слышать.

Я повернулась к совету.

— Фиктивной была фраза «невеста Гранта». Не моё достоинство.

В комнате стало совсем тихо.

— Фиктивной была удобная легенда для тех, кому проще понять мужчину через женщину рядом с ним, чем через его поступки. Не перемены, которые начали происходить в Кирилле. Вы все их видели. Кто-то — на встречах. Кто-то — на ужине. Кто-то — в том, как он сегодня не перебил ни одного человека за этим столом, хотя, уверена, очень хотел.

Мария посмотрела на Кирилла.

Антон — тоже.

Кирилл не двигался.

Только смотрел на меня.

Так, что у меня на секунду сбилось дыхание.

— Я не прошу вас верить в романтическую историю, — сказала я. — Это не ваша обязанность. И, честно говоря, не ваше дело. Я прошу вас оценить профессиональные факты. Был ли переговорный блок подготовлен лучше? Да. Стали ли коммуникации Кирилла Гранта предсказуемее? Да. Снизились ли риски резких публичных ответов? Да. Получили ли партнёры больше ясности, уважения и нормального человеческого диалога? Да. Если для вас это спектакль, то, видимо, впервые спектакль научил главного героя слушать.

Лика тихо опустила голову.

Кажется, она всё-таки плакала.

Или снова её корпоративная аллергия.

— А теперь о письме, — сказала я. — Оно анонимное. Оно отправлено не для защиты ваших интересов. Если бы отправитель действительно заботился о сделке, он пришёл бы к совету, к юридическому блоку, к партнёрам открыто. Но он выбрал анонимность, вырванный контекст и удар по женщине, которую легче всего назвать оплаченной ролью.

Я посмотрела прямо на Вадима.

— Это не забота о доверии. Это попытка управлять вами через подозрение.

Он ответил мягко:

— Сильная речь. Но эмоции не отменяют фактов.

— Конечно. Поэтому факты: я выполняла работу консультанта. Кирилл выполнял условия контракта. Партнёры получали результат. Анонимный отправитель получил внутренний документ сомнительным путём и использовал его для давления перед ключевой встречей. Как специалист по коммуникациям могу сказать: когда человек прячет лицо, но громко требует прозрачности от других, у него обычно проблема не с правдой. У него проблема с целью.

Баженов откинулся на спинку кресла.

— Вы хорошо держите зал, Арина.

— Спасибо. Обычно мне за это платят.

Антон улыбнулся.

— Сейчас, кажется, мы все получили бесплатную демонстрацию.

— Нет, — сказала Полина бы, если бы была рядом. — Бесплатного ничего не бывает.

Я почти услышала её голос в голове и добавила вслух:

— Но счёт за дополнительную кризисную коммуникацию я выставлю отдельно.

На этот раз рассмеялись уже несколько человек.

Напряжение не исчезло.

Но изменилось.

Оно перестало быть удавкой.

Мария Баженова сложила руки.

— Арина, ответьте честно. Если бы это письмо не появилось, вы бы продолжали сохранять двусмысленность?

Вот вопрос.

Не от Вадима. Не с ядом. Не для удара.

По-настоящему.

Я могла бы уйти в безопасную формулировку. Сказать: «Мы бы действовали в рамках согласованной нейтральной позиции». Или: «Решение принималось бы исходя из интересов проекта». Очень красиво. Очень пусто.