Книга Пышка по протоколу, или Босс, держите корону!, страница 91 – Алекс Скай

Лика и Елена обменялись взглядами.

— Мы выйдем, — сказала Елена.

— Да, — быстро добавила Лика. — Очень срочно нужно… распечатать воздух.

— Лика.

— Уже ухожу.

Дверь закрылась.

Мы остались вдвоём.

Снова.

Только теперь я не стала отступать.

Кирилл повернулся.

— Вы держали зал лучше половины профессиональных переговорщиков, которых я видел.

— Только половины?

— Всех.

— Вот теперь похоже на честный комплимент.

Он подошёл ближе.

Не слишком.

Спросил расстоянием.

Я не отступила.

— Я хотел взять всё на себя, — сказал он.

— Знаю.

— Вы не дали.

— Знаю.

— Почему?

— Потому что тогда они бы поверили, что я действительно была просто частью вашей истории. А я не часть вашей истории, Кирилл.

Он смотрел на меня очень внимательно.

— Нет?

— Нет. Я своя собственная. Просто в какой-то момент наши сюжеты сильно перепутались.

— Мне нравится, как они перепутались.

Сердце сделало глупость.

Я строго приказала ему прекратить.

Оно, как обычно, не подчинилось.

— Осторожнее, — сказала я. — Мы только что пережили скандал. Не время для красивых фраз.

— Это не красивая фраза.

— Тогда какая?

— Честная.

Я замолчала.

Он сделал ещё один шаг.

Остановился.

— Я больше не хочу притворяться, — сказал Кирилл.

В комнате стало тихо.

Не как в начале скандала.

Иначе.

— В каком смысле? — спросила я, хотя прекрасно поняла.

— Ни в каком удобном. Не хочу притворяться, что мне всё равно, когда вас пытаются унизить. Не хочу притворяться, что вы просто консультант в моём календаре. Не хочу притворяться перед партнёрами, матерью, советом, Вадимом, собой. И перед вами тоже.

Я сжала пальцы.

— Кирилл…

— Я не прошу ответа сейчас.

— Вы учитесь.

— С трудом. Но вы сказали — поступками. Сегодня я говорю словами, потому что молчание уже слишком похоже на ложь.

Я смотрела на него и вдруг почувствовала, что после утренней речи, совета, Вадима, письма, матери, партнёров и всей этой безумной конструкции под названием «личная стабильность» у меня больше нет привычного щита.

Шутки были.

Слова были.

Разум был.

Но спрятаться за них уже не получалось.

— А чего вы хотите? — спросила я тихо.

Он ответил не сразу.

И это было правильно.

Потому что прежний Кирилл сказал бы быстро. Чётко. Так, будто желание — пункт в договоре.

Новый Кирилл думал.

И выбирал слова так, чтобы не превратить меня в решение.

— Хочу, чтобы после сделки вы не исчезли из моей жизни вместе с финальным отчётом, — сказал он. — Хочу пригласить вас на ужин без партнёров, матери, камер и пунктов о временном женихе. Хочу узнать, как вы смеётесь, когда не защищаетесь. Хочу, чтобы если однажды я всё-таки поцелую вас, вы не думали, что это часть спектакля.

У меня пропал воздух.

— Очень длинный список для человека, который раньше общался приказами.

— Я могу составить короче.

— Не надо.

— Почему?

— Потому что этот хороший.

Он смотрел на меня так, будто я только что дала ему больше, чем обещала.

Я сделала вдох.

— Я не знаю, что ответить.

— Знаю.

— И мне всё ещё страшно.

— Знаю.

— И это не отменяет контракт.

— Не отменяет.

— И не решает проблему с Вадимом.

— Нет.

— И ваша мать всё ещё считает, что её обманули.

— Да.

— И партнёры пока только дали нам время.

— Да.

— То есть всё сложно.

— Очень.

— Нормальные люди, кажется, в такой момент не делают признаний.

— Я не успел стать настолько нормальным.