Книга Два сюрприза для бывшего, страница 30 – Виктория Радецкая

Весна в санатории стоит обманчиво прекрасная. Воздух пахнет свежестью и цветущими деревьями, но становится всё тревожнее. Я понимаю, что приближается срок родов. Моя малышка — а мне уже точно сказали, что я жду девочку — пихается, словно хочет сказать: не отдавай меня тёте Марине. Ужас окутывает с ног до головы. Я старательно гуляю, ем в столовой полезные продукты. Беседую с отвратительным психологом. Я привыкла лгать — никогда никому не говорю правды. Ни психологу, ни Марине, ни Матвею. Самое противное — приходится врать маме, Мишане и Алексею. Иначе нельзя. Марина тоже вся на нервах. Но у нее другая причина: ей часто приходится решать какие-то проблемы на работе. Хотя Матвей старается помогать, но у него свой бизнес, и его на обе компании не хватает. — Мне надо срочно отсюда уезжать! — кричит на меня сестра, прекрасно понимая, что моей-то вины в ее ситуации нет. — Когда ты наконец родишь, там все будет провалено! Сейчас пошли такие заказы! Я их обычно курирую лично. Пытаюсь ее заверить, что сотрудники прекрасно справятся, но она все равно дергается. Таблетки, которые прописывает психолог, мне приносят на блюдечке в столовую к ужину. Их надо принимать вечером. Все лекарства беременным ставят на стол возле тарелок с едой. Иначе было бы слишком просто — взять и слить их в унитаз. Меня спасает одно: принимать розовые пилюли следует после еды. Поэтому я прячу их за щекой и выплевываю в тот же унитаз у себя в номере. Не очень удобно, но так лучше. В самом начале я попробовала их глотать — ну а вдруг они реально полезные. Однако их действие привело меня в состояние шока. Я постоянно хотела спать. У меня развилась апатия. На лице блуждала идиотская улыбка. Зато после этого я поняла, как надо себя вести, чтобы не вызывать подозрений. Все фобии, волнения пришлось загнать как можно глубже. Я позволяю себе расслабиться только в своих апартаментах. Когда стучат в дверь, я вздрагиваю, смотрю на себя в зеркало и притворяюсь идиоткой. А ещё — Матвей. Он всё чаще смотрит на меня с недоумением, будто чувствует подвох. Я знаю, что играю с огнём, но признаться теперь страшнее, чем продолжать обманывать. В очередной визит он сказал: — Марина, ты почему-то избегаешь разговоров о работе, — Матвей отложил вилку, изучая мое лицо. — Раньше ты могла часами рассказывать про свои проекты. Я потупила взгляд, ковыряя салат. — Просто сейчас я постоянно думаю о предстоящих родах… — пробормотала я. — О ребенке. Как буду справляться. Матвей медленно кивнул, но его глаза не отпускали. — Мы же договорились нанять няню. Я, кстати, подыскиваю подходящий вариант. Ты справишься… А я все больше ощущаю нас семьей. И тону в своих чувствах. Более всего мне доставляет боль мысль о том, что Матвей на самом деле меня не бросал. Марина тогда солгала мне. А я, вместо того, чтобы поговорить с ним начистоту, рассказать о беременности, поверила и молча ушла. Вот и сейчас ложь не отпускает. Она прогрызла наши отношения, как ржавчина проедает железо. И, несмотря на упрочняющуюся нить, которая связывает нас все сильнее, я понимаю, что игра проиграна. В один из дней я не выдерживаю.

У меня истерика. — Марина, я решила не отдавать ребенка… Он ведь мой… — я захлебываюсь слезами. — И договор заключен противозаконный. Ты же знаешь! Я так больше не могу! Сестра отрезает мне пути назад. Ни капли сострадания. — А если ты не угомонишься, я вызову санитарку. Тебе сделают укольчик. Наверное, прописанные таблетки вызывают привыкание. Надо сказать Дмитрию Валерьевичу, чтобы заменил. Ты поняла меня? Все будет по-моему! И никак иначе! Слишком многое пройдено. Слишком многое уже позади, чтобы менять наш план. Ты должна родить девочку. А я ее воспитаю так, чтобы в ней и духу твоего не витало! — Куда ты меня планируешь отправить после родов? — я устало сажусь в кресло. Борьба заведомо проиграна. — Пока тебе знать рано. Как родишь, я переведу денег на твой счет. Я не обманщица, — эта фраза из ее уст звучит очень странно. — За тобой приедет водитель и отвезет в аэропорт. Там проводит до регистрации и даст адрес квартиры, которую я тебе купила. Через пару месяцев, если ты будешь себя хорошо вести, отправлю к тебе Мишку. — Но я была уверена, что мы поедем с ним вместе! Он скучает! И волнуется за меня! — я опять готова броситься на Марину. — Ничего. Потерпит лишние два месяца. Ничего страшного. Мне надо быть уверенной, что ты ничего не выкинешь. Теоретически я и через два месяца, получив Мишаню, могу что-нибудь выкинуть. Но конечно, малышку мне не вернуть. Силы неравны. И чем больше будет проходить времени, тем меньше шансов… *** В санатории что-то не так. Это еще один момент, который меня стал нервировать не меньше предстоящих родов. Я сижу у окна своей комнаты, перебирая в памяти странные детали: слишком уж настороженные взгляды персонала, исчезновение некоторых беременных, о которых все говорили шёпотом, а потом и вовсе перестали упоминать. — Получается, кто-то отсюда выписывается? — спрашиваю Алексея при случае. — Я думала, надо до родов здесь находиться. — Нет, что ты! Совсем необязательно, — улыбается врач. — Часто после первых месяцев риск сходит на нет. А у нас тут дорого. Но не в этом дело. Женщинам хочется вернуться домой. В родные, так сказать, стены. Несмотря на всю логичность его ответа, меня не отпускает ощущение — что-то здесь выглядит подозрительно! Случай с моей соседкой по столу лишь подтверждает опасения. Она явно не чувствовала себя лучше. И пропала, не попрощавшись. Когда я спросила о ней Алексея, он нахмурился, а потом пробормотал: — Ее… перевезли в другое место. Муж так решил. Неожиданно. Но хозяин — барин. У меня остался номер телефона этой женщины. Он не отвечал. Сначала «абонент недоступен», а позже и вовсе перестал проходить сигнал. Я не стала ничего больше спрашивать. Но в своем мобильном я вбиваю в поиск: Исчезновения в санатории «Лесная жемчужина». Страница поиска замерцала перед глазами. Сначала пошли рекламные сайты — медучреждений, самого санатория, их страниц в социальных сетях. Но пролистав дальше, я начинаю натыкаться на отзывы и небольшие статьи в непонятных интернет-изданиях: «Пропавшие без вести: за последние пять лет в санатории исчезли три женщины». «Следствие не нашло доказательств насильственного исчезновения».