Книга Невеста для Белой Короны, или как не влюбиться и не умереть во Дворе, страница 17 – Анна Флин

А я стою и думаю только об одном: теперь эта игра становится по-настоящему интересной. Потому что если я прошла туда, куда не должна была пройти, значит, я могу пройти ещё дальше. Дальше — чем они вообще способны представить. Потому что на месте этой Хранительницы однажды буду сидеть я. Такова логика этой игры. Такова логика моего подсознания. Я стану Белой Королевой. Я выберу самого перспективного Сына Белой Крови — не самого красивого, не самого любимого, а того, кто умеет думать, держать удар. И вместе с ним я буду править этим миром.

Нас поднимают выше.

По широкой лестнице из белого камня, где ступени уже не режут глаза отражённым светом, а солнце — наконец-то — ведёт себя прилично. Оно больше не орёт мне в лицо: «ты здесь никто» , не сверлит зрачки, не выжигает мозг. Оно скользит по стенам мягко, лениво, будто тоже понимает — статус изменился. Или, по крайней мере, временно пересмотрен. Первое, что отмечаю автоматически: здесь меньше белого. Белый остаётся, конечно. Он никуда не девается — как власть, как контроль, как вечное напоминание, кто здесь главный. Но его больше не пихают тебе в глаза насильно. Вместо ослепляющей пустоты появляются ткани. Много тканей. Тяжёлые драпировки, полупрозрачные занавеси, мягкие ковры с узорами, в которых можно утонуть взглядом и на секунду забыть, где ты находишься. Цвета — тёплые, глубокие, дорогие до неприличия. Слоновая кость, старое золото, винный, мёд, песок, оттенки закатного солнца. Золота здесь тоже много. Но не того, что кричит и хвастается. А того, что лежит спокойно и уверенно, как человек, которому не нужно доказывать своё превосходство. Оно вплетено в резьбу, в карнизы, в дверные ручки, в тонкие линии орнаментов. Так, — думаю я, — вот как выглядит уровень, где людей считают людьми. Нас десять. Десять девушек. Десять тел. Десять лиц. Десять историй. Десять потенциальных проблем для системы. И я среди них. Мы идём молча. Потому что нас к этому приучили. Потому что за четыре месяца в тебя вбивают простое правило: лишний звук — лишние проблемы. Но если смотреть внимательнее, тишина у всех разная.Кто-то молчит восторженно — так молчат люди, которым кажется, что их наконец заметили. Кто-то — испуганно, словно боится, что стоит выдохнуть не так — и всё исчезнет. Кто-то — с надеждой, которая натянута, как тонкая нить, и вот-вот лопнет. Я молчу собранно. У меня внутри щёлкают механизмы. Один за другим. Я фиксирую коридоры, повороты, охрану, расстояния. Привычка анализировать среду включается автоматически. Когда-то я делала это с цифрами и моделями. Теперь — с дворцами и властью. Нас останавливают у дверей. Огромных. Высоких. Тяжёлых. Каждую открывают отдельно. — Ваши комнаты... Моя — третья по счёту. Я вхожу — и у меня впервые за долгое время внутри что-то действительно отпускает. Комната большая. Потолок высокий, но не давящий, украшенный тонкой лепниной с золотыми прожилками. Стены обтянуты светлой тканью с едва заметным узором, который хочется рассматривать. Кровать с балдахином. Ткань тяжёлая, плотная, цвета тёплого песка, и от одного взгляда на неё хочется лечь и не вставать хотя бы сутки. Матрас мягкий, но упругий — не проваливаешься. Подушки аккуратно разложены, пахнут чистотой и чем-то едва уловимо травяным. Пол устлан ковром с глубоким ворсом, который глушит шаги и делает комнату ещё тише. Окно высокое, с плотными шторами на золотых кольцах — их можно закрыть полностью и спрятаться от мира, что уже само по себе роскошь. Стол массивный, из тёмного дерева, с гладкой поверхностью, на которой удобно раскладывать мысли, планы и будущие интриги. Стул — не декоративный, а такой, на котором можно сидеть часами, не проклиная всё на свете. Полки встроены в стену, пустые, но обещающие порядок и личное пространство.