Книга Невеста для Белой Короны, или как не влюбиться и не умереть во Дворе, страница 34 – Анна Флин

Решаю на него не смотреть. Свечи. Эти проклятые свечи. Они воняют. Не пахнут — именно воняют. Слишком сладко, слишком густо, слишком навязчиво. Воздух будто стал вязким, плотным, его приходится буквально проталкивать в лёгкие.

Я не ела с самого утра. И воды не пила. Отличный план был. Гениальный. Браво, стратег.

Фух.

Тянусь к бокалу с вином.

И тут ладонь принца накрывает стекло.

— Сначала поешь. Ты совсем бледная.

Зло смотрю на него и рывком выдёргиваю бокал.

— Тебя забыла спросить, что мне делать.

И, не раздумывая, залпом осушаю бокал. Грациозно, между прочим. С выверенным движением, без лишних капель и колебаний. На корпоративах научилась. Когда нужно было показать характер, не теряя лица.

Тогда, кстати, я выиграла корзинку с лимонами. Килограммов пять. Гордилась этим больше, чем некоторыми дипломами.

Элиар смотрит на меня почти с восхищением.

А я — на него с яростной, чистой злобой.

Потому что в голове что-то щёлкает.

Резко.

Как будто кто-то переключил рубильник.

По краям зрения расползается тень, словно невидимые руки медленно задвигают тяжёлые шторы. Сердце пропускает удар. Потом ещё один. Пространство вокруг будто теряет чёткость.

Я резко встаю, расставляя руки, пытаясь удержать равновесие.

О проклятье.

Меня качает. Вперёд-назад, как лодку на волнах. Пол под ногами предательски плывёт. Звук вокруг становится глухим, будто я нырнула под воду. Голоса растягиваются, музыка расплывается, превращаясь в бессмысленный шум.

Это что… обморок?

Я никогда не падала в обморок. Даже когда три дня не ела. Даже когда работала без сна и на чистом упрямстве. Что за хрупкая девчонка мне досталась?

Но поздно жаловаться на тело.

Пол стремительно приближается. Холодный. Мраморный. И, судя по траектории, сейчас я эффектно разобью себе голову, добавив к вечеру ещё и скандал.

Просто прекрасно. Великолепно. Великая соблазнительница, бойтесь все!

Краем глаза замечаю Сайра.

Он наконец-то смотрит на меня.

И в его взгляде… что-то похожее на презрение. Или разочарование. Или усталое подтверждение того, что он и так обо всех нас думал.

Отлично. Просто вишенка на торте.

И тут я падаю.

Но не на пол.

Меня ловят.

Руки крепкие.

Секунду удивляюсь. Поднимаю взгляд.

Элиар.

— Глупая, — говорит он, улыбаясь так, будто всё это его развлекает.

— Сам такой…

Это последнее, что успеваю сказать, прежде чем язык немеет, мысли рассыпаются, а мир окончательно гаснет.

Просыпаюсь болезненно медленно.

Сначала приходит ощущение собственного тела — тяжёлого, ватного, как будто меня всю ночь месили, как тесто, и забыли поставить в холодильник. Потом накрывает тошнота. Потом — головокружение. Мир вращается лениво, с издёвкой, словно издевается: ну что, живая ещё?

Открываю один глаз.

Плохая идея.

Закрываю. Снова открываю, но уже второй. Мир на месте. Потолок знакомый. Белый. Слишком белый. Узнаю узор балдахина над кроватью.

Фух.

Я у себя.

Рядом — перепуганное лицо Лианны. Глаза огромные, губы сжаты, руки судорожно сцеплены, будто она боится, что я сейчас снова отключусь и исчезну навсегда.

— Госпожа моя… — шепчет она. — Вы пришли в себя.

— Как видишь, — хриплю я, ощущая, как горло будто выстлано наждачкой.

Голова всё ещё кружится. В желудке неприятно тянет. Но главное — я жива. И, судя по отсутствию боли в затылке, даже без трещины в черепе.