Книга Бархатная ловушка, страница 12 – Лара Читай

Из гостиной доносился его голос. Он говорил по телефону, отрывисто, жёстко, заглушая шум дождя.

— Да, меняем билеты. На сегодня. На самый ближайший рейс… Неважно, куда. В Москву, в Дубай, в Коломбо, не имеет значения… Забронируй где-нибудь на сутки, пока не разберусь… Нет, случилось непредвиденное… Да, именно из-за неё. Я позже объясню.

Из-за меня. Вина снова накрыла с головой, тяжёлым, мокрым одеялом. Это я всё испортила. Своим любопытством. Своим недоверием. Своим взглядом на Марка. Я разворошила осиное гнездо его прошлого, и теперь нам приходится бежать.

Я услышала, как он хлопнул крышкой своего ноутбука, потом его шаги. Он появился в дверях спальни, уже в дорогой ветровке, с сумкой через плечо.

— Ну?

— Я… почти.

Он молча взял мой чемодан, грубо захлопнул его, не давая мне доделать, и потащил к выходу. Я накинула первый попавшийся кардиган и побежала за ним.

Катер ждал нас у пирса под проливным дождём. Матрос в непромокаемом плаще помог нам погрузиться. Виктор сел в закрытую каюту, я — осталась на корме под небольшим навесом. Мне нужно было воздуха. Даже такого, влажного и солёного, разрезаемого ледяными брызгами.

Мотор взревел, и мы рванули прочь от острова, от этого бунгало над водой, от всего, что начиналось как сказка. Я смотрела, как его огни тают в серой пелене дождя, и не чувствовала ничего. Ни сожаления, ни облегчения. Только ледяное оцепенение.

Путь до аэропорта Мале был кошмаром. Катер бросало на волнах, ветер выл. В машине, которая ждала нас у причала, царила гробовая тишина. Виктор уткнулся в телефон, печатаю сообщения, его лицо было непроницаемой маской. Он что-то решал. Что-то чинил. То, что я, по его мнению, сломала.

В крошечном, душном зале ожидания бизнес-класса он наконец опустил телефон и посмотрел на меня. Его глаза были уставшими, с красными прожилками.

— Мы летим в Дубай, — сказал он. — Оттуда завтра утром — в Москву. В отеле никуда не выходи. Никому не звони. Поняла?

Я кивнула. Куда мне было выходить? Звонить?

— И запомни раз и навсегда, — он наклонился ко мне, понизив голос, но каждое слово было отчеканено из стали. — То, что ты услышала сегодня, не повторится. Никогда. И не обсуждается. Борис — больной старик, он бредит. Поняла?

— Поняла.

— Что он бредит?

— Что он бредит, — повторила я, как попугай.

Он откинулся на спинку кресла, закрыл глаза. Казалось, на секунду всё напряжение покинуло его. Но я знала — это не так. Оно просто ушло внутрь, стало глубже, опаснее.

Посадка, взлёт. Самолёт рванул в небо, пробивая сплошную облачность. Когда мы оказались над тучами, в ослепительном солнечном свете, мир снова стал стерильным и безмятежным. Но это была иллюзия. Как и всё остальное.

В Дубае нас встретил водитель с табличкой. Виктор назвал свою фамилию. Отель был очередным образцом бездушной роскоши — высокие потолки, блестящий мрамор, тихая, почти похоронная музыка. Наш люкс был огромным, с видом на искусственный залив. Мы вошли, и Виктор бросил вещи на пол.

— Закажи ужин в номер. Мне всё равно что. Мне нужно поработать.

Он ушёл в кабинет и закрыл дверь. Я осталась одна в гостиной размером с мою московскую квартиру. Тишина здесь была гулкой, давящей. Я подошла к панорамному окну. Внизу кипела жизнь, неслись машины, горели неоновые огни. А я была в стеклянной башне, в тысячах километров от дома, запертая с человеком, который смотрел на меня теперь как на проблему, которую нужно решить. Или устранить.