Книга Бархатная ловушка, страница 33 – Лара Читай

Она замолчала, отпила чай.

— Первые два года были прекрасными. Мы работали вместе, строили бизнес, любили друг друга. Я думала, что это навсегда. А потом он изменился. Стал контролировать каждый мой шаг. Запрещал встречаться с подругами. Проверял телефон. Устраивал скандалы, если я задерживалась на работе.

— Он и со мной так делал, — сказала я.

— Это только начало, — Ксения усмехнулась. — Дальше — хуже. Когда я попыталась уйти, он пригрозил, что уничтожит меня. И он сдержал слово. Подделал документы, обвинил в краже, натравил коллекторов. Я потеряла всё — бизнес, квартиру, репутацию. Друзья отвернулись. Родители не верили. Я была одна.

— Почему ты не пошла в полицию? — спросила я.

— Ходила. Три раза. Каждый раз дело закрывали за отсутствием состава. У него везде связи.

— Сейчас связи не помогут, — сказал Марк. — У нас есть показания Елены. Есть документы. Есть твои показания. Это крепкий фундамент.

— Елена? — Ксения подняла брови. — Мать Виктора дала показания против сына?

— Да, — ответила я. — Она боится его. Но она устала бояться.

— Не верьте ей, — жёстко сказала Ксения. — Она такая же, как он. Она играет свою игру. Будьте осторожны.

Я посмотрела на Марка. Он пожал плечами — возможно, она права.

— Мы учтём, — сказала я.

Мы сидели втроём на кухне, пили чай, и Ксения рассказывала. О том, как её избили в подъезде, сломали рёбра, предупредили, чтобы молчала. О том, как она лежала в больнице и никто не пришёл. О том, как она решила уехать, потому что оставаться было невыносимо.

Утро началось с новостей. Андрей позвонил в восемь, разбудив меня тяжёлым, хриплым голосом человека, который не спал всю ночь.

— Слушай меня внимательно, — сказал он без приветствия. — Виктора переводят в СИЗО «Матросская Тишина». Этапируют сегодня.

Я села на кровати, пытаясь проснуться. — Это хорошо или плохо?

— Хорошо. Там строгий режим, меньше возможностей для связей с волей. Адвокаты будут рвать и метать, но судью не переубедить. Твои показания, показания Ксении и Елены — всё это сыграло роль.

— Елена не отказалась?

— Нет. Пока держится. Но за ней следят. И не только полицейские.

Я поняла, что он имел в виду. Виктор. Или его люди.

— Что мне делать?

— Сидеть тихо. Не высовываться. Через неделю — очные ставки. Ты должна быть готова смотреть ему в глаза.

Я представила это — его холодный, прожигающий взгляд. Его спокойную улыбку. Его уверенность в том, что он всё контролирует.

— Я готова, — сказала я, хотя это было не совсем правдой.

— Вот и молодец. Я позвоню.

Он отключился. Я сидела, глядя в стену, и чувствовала, как страх снова поднимается из глубин. Не паника. Просто липкое, тягучее беспокойство. Как будто что-то должно было случиться. Что-то, чего я не могла предвидеть.

На кухне уже пили кофе Марк и Ксения. Она выглядела лучше, чем вчера — отдохнувшей, почти спокойной. Но я видела, как дрожит её рука, когда она подносила чашку к губам.

— Новости? — спросил Марк.

— Виктора переводят в «Матросскую Тишину». Через неделю — очные ставки.

Ксения поставила чашку. Её лицо побледнело.

— Я не смогу, — сказала она тихо. — Смотреть на него. Говорить с ним.

— Сможешь, — ответил Марк. — Ты уже сделала самое трудное. Ты дала показания. Остальное — просто формальность.