Книга Бархатная ловушка, страница 34 – Лара Читай

— Ты не понимаешь. Когда он смотрит на меня, я превращаюсь в ту девушку, которой была четыре года назад. Испуганную, сломленную, готовую на всё, лишь бы он не злился.

— Я понимаю, — сказала я. — Потому что чувствую то же самое.

Ксения посмотрела на меня. В её глазах была боль, но и что-то ещё. Понимание.

— Мы справимся, — сказала я. — Вместе.

Она кивнула, но не ответила.

День тянулся медленно. Я пыталась рисовать, но линии не слушались. Марк работал на ноутбуке, отвечал на письма, созванивался с Андреем. Ксения сидела у окна, смотрела на снег и молчала.

К вечеру напряжение достигло предела. Я чувствовала, что ещё немного — и взорвусь.

— Мне нужно выйти, — сказала я. — Прогуляться.

— Не одна, — ответил Марк. — Я с тобой.

— Нет. Ты нужен здесь. Ксения не должна оставаться одна.

— Алина...

— Я справлюсь. Я не буду далеко. Просто вокруг дома.

Он нехотя согласился. Я надела куртку, сапоги и вышла на крыльцо.

Мороз обжёг лицо. Снег скрипел под ногами. Я пошла вдоль забора, глядя на заснеженные поля. Тишина. Только ветер и мои мысли.

Я не заметила, как отошла дальше, чем планировала. Дом скрылся за деревьями. Я остановилась, оглянулась. Никого. Только снег, лес и серое небо.

— Алина, — голос за спиной заставил меня вздрогнуть.

Я резко обернулась. Передо мной стоял мужчина — высокий, в чёрном пуховике, с лицом, скрытым капюшоном.

— Кто вы? — спросила я, отступая.

— Не бойтесь. Я от Елены Станиславовны.

— Что ей нужно?

— Передать вам кое-что. И предупредить.

Он протянул мне конверт. Я взяла, не глядя.

— Виктор узнал, что мать дала показания. Он в бешенстве. Его люди уже ищут её. Она уехала из Москвы, но это ненадолго. Вы должны быть осторожны. Если он выйдет на свободу, он уничтожит всех.

— Почему вы мне это говорите?

— Потому что она просила. И потому что я видел, что он делает с людьми. Это неправильно.

Он развернулся и быстро ушёл в лес. Я осталась стоять, сжимая конверт в замёрзших пальцах.

В дом я вернулась бегом. Марк встретил меня в дверях — взволнованный, злой.

— Где ты была? Я обыскался!

— Со мной говорили. Человек от Елены.

Я протянула ему конверт. Он открыл, достал лист бумаги.

— Что там?

— Письмо. И предупреждение. Виктор знает, что она дала показания. Он ищет её.

Ксения подошла, заглянула через плечо Марка.

— Я так и знала, — сказала она тихо. — Он никогда не остановится.

— Остановится, — ответил Марк. — Когда сядет.

— А если не сядет?

— Сядет. У нас есть всё, чтобы посадить его надолго.

День очной ставки наступил быстрее, чем я ожидала. И медленнее, чем я надеялась.

Я не спала всю ночь. Лежала на диване, смотрела в потолок и прокручивала в голове возможные сценарии. Он будет кричать. Он будет угрожать. Он будет смотреть на меня глазами хищника, который загнан в угол, но не сломлен. Или он будет спокоен. Холоден. Расчётлив. Это страшнее.

Марк спал на кухне — я слышала его дыхание через открытую дверь. Он не будил меня. Знал, что бесполезно.

Ксения тоже не спала. Я слышала, как она ходит по комнате, как открывает и закрывает окно, как шепчет что-то сама себе. Она боялась. Может быть, даже больше, чем я.

В семь утра я сдалась. Встала, умылась ледяной водой, оделась в чёрное — как на похороны. Марк вышел из кухни, увидел меня и ничего не сказал. Только кивнул. Он понимал.