Книга Бархатная ловушка, страница 37 – Лара Читай

К вечеру напряжение достигло предела. Я не выдержала, надела куртку и вышла на крыльцо. Мороз обжёг лицо, но это было лучше, чем духота внутри.

— Алина, — голос Марка за спиной заставил меня вздрогнуть. — Не надо одна.

— Я не одна. Ты здесь.

Он подошёл, встал рядом.

— Ты веришь, что мы выиграем?

— Не знаю, — ответила я честно. — Но мы должны попробовать.

— Это не ответ.

— Другого нет.

Он взял меня за руку. Его пальцы были холодными, но крепкими.

— Что бы ни случилось, я с тобой. До конца.

Я посмотрела на него. В его глазах была решимость, которая пугала и успокаивала одновременно.

— Спасибо, — сказала я.

— Не за что.

Мы стояли так долго, глядя на заснеженный двор. Тишина. Только ветер и наши мысли.

Вернулись мы в дом, когда уже стемнело. Ксения сидела на диване, сжимая в руках телефон.

— Звонила Елена, — сказала она. — Сама.

— Что? — я подбежала к ней. — Что она сказала?

— Сказала, что ушла добровольно. Что не может больше участвовать в этом. Что Виктор — её сын, и она не в силах его предать.

— Но она уже предала! Она дала показания!

— Передумала. Забрала слова назад. Говорит, что была не в себе. Что вы её заставили.

— Это ложь! — я не сдерживала крик. — Мы никого не заставляли!

Она вернулась через два часа, как и обещала. Бледная, с красными глазами, но с горящим взглядом человека, который только что выиграл маленькую, но важную битву. Елена Станиславовна шла следом — растерянная, постаревшая на десять лет, без грамма той холёной уверенности, что была на семейном ужине. Она смотрела в пол и молчала.

Я впустила их в дом. Марк стоял в дверях кухни, скрестив руки на груди. Он не улыбнулся матери Виктора. Не поздоровался. Просто смотрел, как на врага, который пришёл с белым флагом.

— Садитесь, — сказала я, показывая на диван.

Елена опустилась, как подкошенная. Её руки дрожали. Я налила ей чаю, хотя она, кажется, не замечала ничего вокруг.

— Рассказывайте, — сказал Марк, не садясь. — Всё. С самого начала.

Елена подняла на него глаза. В них была боль и стыд.

— Виктор позвонил мне в ту ночь, — начала она тихо. — Из СИЗО. Адвокаты организовали звонок, хотя не должны были. Он сказал, что, если я не откажусь от показаний, он покончит с собой. Что я буду виновата в смерти сына.

— Это манипуляция, — сказала я.

— Я знаю. Но он мой сын. Я носила его под сердцем. Я не могла рисковать.

— И вы сдались, — голос Ксении был холодным, как лёд. — Вы предали нас.

— Я предала себя, — ответила Елена. — Я знаю, что поступила неправильно. Но я испугалась.

— А сейчас почему вернулись? — спросил Марк.

— Потому что Ксения сказала мне правду. Если Виктор выйдет, он не остановится. Он уничтожит всех — и вас, и меня, и себя. Единственный способ спасти его — посадить. Чтобы он одумался. Чтобы у него был шанс.

— Вы верите в то, что говорите? — я смотрела ей прямо в глаза.

— Должна верить. Иначе зачем всё это?

Я хотела ответить, но в этот момент за окном раздался звук мотора. Не одного — нескольких. Марк напрягся, подошёл к окну, выглянул.

— Чёрные внедорожники. Три штуки. Стоят у ворот.

— Это не полиция, — сказала Ксения. — У них нет мигалок.

— Виктор, — прошептала Елена. — Он послал своих людей.

— Идите в подвал, — приказал Марк. — Быстро. Я задержу их.