Книга Бархатная ловушка, страница 68 – Лара Читай

«Дорогая Алина, прости меня, если можешь. Я знаю, что не заслуживаю прощения. Я растила чудовище, закрывала глаза на его поступки, боялась признать правду. Теперь я молюсь каждый день. Не о нём — о вас. О тебе, о Ксении, о Марке, о всех, кого он обидел. Я не прошу отвечать. Просто хотела, чтобы ты знала: я на твоей стороне. Всегда. Елена».

Алина перечитала письмо дважды, потом положила в ящик стола, где хранила важные вещи — фотографию родителей, первый чертёж, который ей заплатили, и записки Марка.

«Я не простила её, — подумала Алина. — Но, кажется, перестала ненавидеть».

Она не ответила. Не сейчас. Может быть, когда-нибудь потом, когда боль утихнет окончательно.

Под Новый год они собрались все вместе — Алина, Марк, Ксения, Дмитрий, дядя Витя, даже Андрей с женой. Сняли небольшой зал в кафе, нарядили ёлку, заказали еду и музыку.

— За что пьём? — спросил Марк, поднимая бокал с шампанским.

— За жизнь, — сказала Ксения. — За то, что мы есть. За то, что мы вместе.

Новый год встретил Москву трескучими морозами — столбик термометра опустился до минус двадцати пяти, и город замер в хрустальном плену. Алина стояла на перроне вокзала, сжимая в руке билет на поезд до Самары. Марк был рядом — молчаливый, напряжённый, готовый сорваться в любую минуту.

— Ты уверена? — спросил он в сотый раз.

— Нет, — честно ответила Алина. — Но я должна.

Они не спали всю ночь — говорили о прошлом, о будущем, о страхах. Алина боялась ехать одна, но ещё больше боялась взять Марка с собой. Встреча с матерью должна была быть личной — без свидетелей, без защитников. Только она и женщина, которая родила её, а потом бросила.

— Позвони, как приедешь, — сказал Марк, обнимая её на прощание. — И ещё. Если что-то пойдёт не так — сразу звони мне. Я сяду в первый же поезд.

— Хорошо, — пообещала Алина.

Она села в вагон, прижалась лбом к холодному стеклу и смотрела, как перрон, а за ним и город уплывают назад, в снежную дымку.

Поезд шёл шесть часов. Алина не спала — пила чай из пластикового стаканчика, листала книгу, но не читала. В голове крутились воспоминания — мама, какой она была в детстве: весёлая, громкая, с вечными пирожками и запахом духов «Красная Москва». А потом — развод, новый муж, новые дети, и Алина стала лишней. Не выгнали, нет. Просто перестали замечать.

«Ты уже взрослая, — сказала мама, когда Алине исполнилось шестнадцать. — Сама справишься».

Она справилась. Поступила в университет, сняла комнату, работала по ночам. А потом встретила Виктора — такого заботливого, такого щедрого, такого непохожего на всех, кто был до него.

«Как же я ошибалась», — подумала Алина.

Поезд прибыл в Самару ровно по расписанию. Алина вышла на перрон, вдохнула морозный воздух и почувствовала, как дрожат колени.

«Ты справишься, — сказала она себе. — Ты уже справлялась с большим».

Мать ждала её у выхода — маленькая, седая, в старом пуховике и вязаной шапке. Алина сначала не узнала её — женщина выглядела на десять лет старше, чем была на фотографиях в соцсетях.

— Доченька, — мать шагнула навстречу, протянула руки. — Прости меня. Прости, пожалуйста.

Алина стояла, не двигаясь. Внутри боролись два чувства — обида, такая сильная, что хотелось развернуться и уйти, и жалость — к этой старой, несчастной женщине, которая, возможно, тоже была жертвой. Жертвой обстоятельств, страха, собственной слабости.