Книга Бархатная ловушка, страница 83 – Лара Читай

Вечером того же дня Алина вернулась домой. Марк встретил её на пороге — с улыбкой, с поцелуем, с известием, что Ксения и Дмитрий приедут на выходные. Они отдыхали в Карелии и заедут по пути домой.

— Соскучились, — сказал он. — И хотят отметить твою победу.

— Это наша победа, — ответила Алина. — Не моя.

— Наша, — согласился Марк.

В субботу утром Ксения и Дмитрий приехали. Ксения выглядела хорошо — отдохнувшей, спокойной, с лёгким румянцем на щеках. Дмитрий нёс сумки с продуктами — видно было, что они собирались устроить большой ужин.

— Ну, показывай, что вы тут сделали, — сказала Ксения, оглядывая дом. — Говорят, вы ремонт закончили?

— Почти, — ответила Алина. — Осталась мастерская на первом этаже. Но это моя территория, там я сама решу.

Они прошли в гостиную, сели на диван, и Ксения вдруг заплакала — тихо, беззвучно, как плачут люди, которые привыкли нести свою боль в одиночку.

— Ты чего? — Алина обняла подругу.

— Я счастлива, — ответила Ксения сквозь слёзы. — Счастлива за тебя. За нас. За то, что мы живы. За то, что мы вместе.

— Я тоже счастлива, — сказала Алина. — Впервые в жизни — по-настоящему.

Они сидели на диване, обнявшись, и плакали — две женщины, которые прошли через ад и нашли друг друга.

Вечером они устроили ужин — Дмитрий приготовил пасту с морепродуктами, Марк нарезал салат, Ксения испекла яблочный пирог. Алина сидела за столом, смотрела на своих близких и чувствовала, как внутри разливается тепло.

— За что пьём? — спросил Дмитрий, поднимая бокал.

— За любовь, — сказала Ксения.

— За семью, — добавил Марк.

— За будущее, — сказала Алина.

Они выпили, и Алина подумала: «Это и есть счастье. Не громкое, не яркое, а тихое, почти незаметное. То, которое не купишь за деньги. То, которое нельзя отнять».

В конце ноября Алина получила письмо из колонии — от Виктора. Она хотела выбросить его не читая, но что-то заставило вскрыть конверт.

Декабрь в Петербурге был тёмным, почти чернильным — солнце появлялось на пару часов и снова пряталось за тучи, погружая город в сумерки. Алина сидела в своей мастерской, смотрела на ёлку, которую они с Марком нарядили на прошлых выходных, и чувствовала, как внутри поднимается что-то тёплое — предвкушение праздника, надежда, спокойствие.

Они жили в своём доме уже не первый год. Года тишины, покоя, обычного счастья. Алина вставала по утрам, пила кофе на террасе (даже в холод, укутавшись в плед), работала над проектами, встречалась с клиентами, помогала Ксении в фонде. Марк ходил на работу, возвращался вечером, и они ужинали вместе, говорили о пустяках, смотрели фильмы.

Обычная жизнь. Та, за которую она боролась.

— Ты сегодня какая-то задумчивая, — сказал Марк, заходя в мастерскую с чашкой чая.

— Думаю о том, как быстро летит время, — ответила Алина. — Кажется, только вчера мы переехали, а уже почти опять новый год.

— Время летит, когда ты счастлив, — улыбнулся Марк. — Это народная мудрость.

— Наверное, — она взяла чашку, отпила глоток. — Знаешь, я хочу пригласить всех на Новый год. Сюда. Ксению с Дмитрием, дядю Витю, Андрея с женой, Катю, маму с Сергеем Ивановичем.

— Это много людей, — заметил Марк. — Влезем?

— Влезем, — кивнула Алина. — Дом большой. А если тесно будет — значит, тепло.

Марк рассмеялся, поцеловал её в висок.