Книга Падающие искры, страница 135 – Кэтрин Коулc

Калла рывком подняла Хэдли за футболку, заставив ту вскрикнуть от боли. Она уперла ствол прямо Хэдли под лопатку, туда, где сердце.

— Тебе лучше сказать своему дружку, чтобы перестал ко мне подкрадываться. А то палец, сам понимаешь, соскользнет.

Я замедлил шаг и вышел из-за деревьев.

— Отпусти ее.

Калла развернулась и начала пятиться к обрыву, таща Хэдли за собой.

— С чего бы? Чтобы вы жили долго и счастливо? — она фыркнула. — Разбежались.

— Калдер, — прохрипела Хэдли. — Как Берди и Сейдж?

От ее вопроса у меня кровь облилась кровью. Всю свою жизнь мои девочки жили с матерью, для которой они никогда не были на первом месте. А теперь они рисковали потерять человека, которого заслуживали с самого начала.

— С ними все в порядке. И Адди мы уже отправили в больницу.

Ее плечи облегченно опустились.

— Вот и хорошо. Передай Берди и Сейдж, что я их люблю, ладно?

Калла залилась смехом, больше похожим на кудахтанье.

— Какая прелесть, я прямо не могу! Прощание — кака-то сладкая печаль, да?

— Ты никуда не уйдешь, Хэдс.

— Ошибаешься! — крикнула Калла. — Теперь один за всех и все за одного. Хэппи-энда не будет никому.

Впереди показался обрыв, и я метнул быстрый взгляд на Хейза.

Он держал пистолет на мушке, поджидая момент.

— Стой, Калла, или я стреляю!

Я тоже искал возможность для выстрела, но видел только красивое лицо Хэдли, покрытое синяками и кровью.

Хэдли посмотрела мне прямо в глаза.

— Я люблю тебя, Калдер.

— Не смей так говорить!

— Калла, стой! — крикнул Хейз.

По щекам Хэдли покатились слезы.

— Всегда любила и буду любить.

Один выстрел, следом второй разорвали воздух. Было слишком поздно.

В ушах гудел монотонный треск люминесцентных больничных ламп. Я тупо уставился на свои руки. Кровь. Она забилась в кожные складки, в узоры отпечатков пальцев, под ногти. Казалось, ее уже никогда не отмыть.

Чья-то рука сжала мое плечо.

— Пошли, надо привести тебя в порядок.

Я с трудом сфокусировал взгляд на той, кто это сказал. Голос Эверли звучал мягко, а на лице читались сочувствие и какое-то глубокое понимание.

— Не могу, — на втором слове голос сорвался. В этот миг кровь оставалась единственным, что связывало меня с Хэдли. Я не мог просто смыть ее в унитаз.

Эверли крепко обняла меня, проявив неожиданную для ее хрупкого телосложения силу.

— Ты ее не теряешь. Врачи сказали, шансы хорошие. Но тебе нужно умыться. Хэдли придет в себя, ты будешь рядом и не должен ее испугать.

Она промолчала о главном: у Хэдли пуля в груди. Прямо сейчас хирурги режут ее, чтобы достать этот свинец. Чтобы спасти ей жизнь. Женщине, которая стала для меня всем.

Я оглядел приемный покой. Бледная как смерть Джулия прижималась к Гейбу. Шайло, подтянув колени к груди, мерно раскачивалась из стороны в сторону.

Эверли отстранилась, но продолжала держать меня за руки.

— Как только Хэдли очнется, в больницу приедут Берди и Сейдж. Ты же не хочешь, чтобы они увидели тебя в таком виде?

Я посмотрел на себя. Столько крови. Слишком много. Она покрывала не только руки — пятна темнели даже на моей темной форме.

— Ладно.

— Вот и молодец, — Эверли повела меня по коридору к туалету. — Медсестра разрешила воспользоваться этим, и вот, держи хирургический костюм, переоденешься.

— Спасибо, — голос звучал хрипло, будто я не говорил несколько недель.