Книга Падающие искры, страница 56 – Кэтрин Коулc

— Чушь.

Калдер остановился на полушаге и повернулся ко мне.

— Что, прости?

— Чушь собачья. Ты хочешь меня. И не надо сваливать то, что сейчас произошло, на два глотка виски или на что-то еще. Это просто плевок мне в лицо.

— Хэдли, я вовсе не пытаюсь сделать тебе больно...

— Ты делаешь мне больно уже несколько месяцев! Исчезаешь прямо у меня на глазах. Забираешь у меня моего лучшего друга. Мужчину, которого я люблю.

Калдер так и застыл.

— Ты не любишь меня. Это просто увлечение. Ты еще молодая...

— Заткнись! Мне может быть двадцать, но я прекрасно понимаю себя. Я знаю, что медленно и верно влюблялась в тебя с тех пор, как ты показал мне, что я могу дотянуться до звезд. Я влюбилась в тебя, наблюдая, как ты заботишься о своих замечательных девчонках. Я влюблялась в твою смелость каждый раз, когда ты бежал в огонь, а не от него. Я влюбилась в то, как ты даришь мне ощущение, что меня видят и ценят так, как никто и никогда раньше. Так что не смей говорить мне, что я тебя не люблю.

Грудь Калдера тяжело вздымалась, дыхание было прерывистым.

— А я тебя не люблю. У меня внутри ничего такого нет.

— Ты любил меня каждый раз, когда летел со мной вниз по горе. Ты любил меня каждый раз, когда обнимал, когда я была на грани срыва.

Его челюсти сжались так, что зубы заскрипели.

— Это дружба. Ты младшая сестра моего лучшего друга. Конечно, ты мне дорога. Но ты раздуваешь из этого то, чего нет и в помине.

Настоящая пощечина ранила бы меньше.

— Вот, значит, кто я для тебя? Младшая сестра твоего лучшего друга? И это все?

— Да.

— Я тебе не верю.

Глаза Калдера потемнели.

— Я не смотрю на тебя с этой стороны. Ты слишком молодая, незрелая. И то, что ты сейчас устраиваешь, лишнее тому подтверждение. Думаешь, мне сейчас нужны твои откровения, когда я пытаюсь склеить свою жизнь заново? Думаешь, я впущу в нее, в жизнь моих дочерей, кого-то настолько безрассудного? Этому не бывать.

Я отшатнулась на шаг. Незрелая. Безрассудная. Эти слова так часто слетали с губ моей матери. А теперь они лились из уст Калдера.

Эта боль заживо выжигала мне грудь. Но я не позволяла себе отвести взгляд от его лица. Должно быть, он увидел, как сильно меня размазали его слова, потому что сделал шаг в мою сторону.

— Хэдли...

Я отступила.

— Нет. Я рада, что наконец узнала, что ты обо мне думаешь. Полезно знать.

— Я не...

Я уже не слушала, что он там говорит, и бросилась к двери. В ушах шумела кровь, пока я хватала сумку и бежала к машине. Но я никак не могла заглушить эхо его презрения, которое вовсю бушевало в моей голове.

Прошло несколько мгновений, прежде чем воспоминание растаяло, и я поняла, что плачу. Я не издавала ни звука, но слезы катились по щекам и капали с подбородка. Руки дрожали, когда я пыталась их вытереть.

Я потянулась к бардачку, рванула его на себя и вытащила несколько салфеток, которые когда-то туда засунула. Ну почему я опять позволила себе оказаться в таком положении? В положении, где у Калдера была безграничная власть причинять мне боль. От неожиданности, что он захотел вернуть меня в свою жизнь, я растерялась и впустила его обратно. И я уже за это расплачивалась.

* * *

Я припарковалась на свободном месте прямо перед пиццерией. Готовить ужин сегодня сил уже не было. День выдался адски долгим и тяжелым. Пожар, Калдер с Джеки, а потом еще и поездка с Шайло — смотреть лошадь, которую она подумывала купить. Все, чего мне сейчас хотелось, — это горячая, тягучая от сыра пицца, обжигающий душ и постель.