Онлайн книга «Важнее слов»
|
Джесси улыбнулась и нежно обхватила мое лицо руками, пальцами поглаживая мои скулы. Когда она хотела спать, Джесси была просто очаровательна. — Может быть, тебе стоит подумать о чем-нибудь невероятном, что ты пережил, – о чем-то таком, от чего все твои чувства затрепетали, – и положить это на музыку. Я знаю, ты на это способен. В ее глазах я увидел веру. Веру в меня. Она быстро заморгала и закрыла глаза, тени от ее длинных ресниц легли ей на щеки, ее губы разомкнулись. Джесси заснула. Джесси. Я знаю, ты на это способен. Ты самый прекрасный из тех, кого я встречала. Да, Джесси верила в меня – по крайней мере, в мой потенциал. Так было всегда. «Все потому, что она не знает о тебе всего», – насмехался голос в голове. Может, и так… но сейчас она верила в меня, сегодня она была со мной, тут, рядом в постели. Такая теплая, милая, такая… хорошая. Отдаленная музыка, которую я услышал, когда вчера мы с Джесси стояли в руинах церкви и смотрели на реку Луару, как будто стала ближе. Я уловил одну ноту, вторую, что-то начало сходиться. Пока что просто смутная идея… еще даже не полноценная мелодия, но… нечто. Я представил себе маленькую девочку, взлетающую в небо и обратно, представил, как ее встречает ветер и как радостно она смеется. Я знаю, ты на это способен. Я подождал немного, наблюдая за спящей Джесси, за тем, как медленно опускается и поднимается ее грудь. Затем я выскользнул из постели, осторожно, так, чтобы не разбудить ее. Я выключил свет, погружая комнату в полную темноту, и на цыпочках прошел в гостиную, закрыв за собой дверь в спальню. Ты самый прекрасный из тех, кого я встречала. Музыка становилась все ближе, она нарастала во мне, мелодия постепенно обретала форму, я ощущал ее, и это чувство меня буквально одолевало. Джесси была права, когда сказала: что такое музыка, если не переложение эмоций в звук? Сейчас я чувствовал себя очищенным, и главной моей эмоцией была радость. Я схватил ноты. У меня тряслись руки, я ожидал, что в любой момент мелодия распадется, а музыка утихнет. Но этого не происходило. Я взглянул на дверь в спальню, отчаянно желая записать что-нибудь – хоть что-нибудь, умоляю, хоть что-нибудь – и в то же время борясь с желанием забраться обратно в постель, вдохнуть ее аромат, познать ее в темноте. Я смог вывести на бумаге музыку, которая кружилась в моей голове, а может, в моем сердце – тут я никогда не делал разницы. Я писал, сминая одни страницы, но оставляя другие, и не успел я опомниться, как снаружи, пробиваясь сквозь просветы в занавесках, забрезжило солнце. Комнату залило мягким золотым светом, который светил уже ярче, чем моя лампа. Когда я отвлекся, то понял, как у меня болит спина и как затекла рука. Боже мой, я работал всю ночь. Я просмотрел нотные листы и понял, что у меня уже готово начало композиции. Мое сердце забилось быстрее, когда я стал напевать ноты, танцевавшие по нотному стану. Мне показалось, что все получалось… достойным. Я сглотнул. Кажется, что-то начало получаться. Может быть. Сердце громко стучало в груди от страха и восторга, от моего желания работать, работать, работать. Я едва не засмеялся вслух, а может, я так и сделал, потому что спустя мгновение открылась дверь в спальню и показалась Джесси, потерянная и растрепанная – просто шикарная. |