Книга Верни меня, страница 42 – Диана Каюмова

Я помнила, каково это — когда он завязывал мне глаза. Мир исчезал. Оставались только звуки: его дыхание, его шаги, его голос. И ощущения: его пальцы на моей коже, его губы на моей шее, его тело, прижимающее меня к кровати. Я не знала, что он сделает в следующую секунду, — и именно это сводило с ума. Полный контроль с его стороны. Полное подчинение с моей.

Я хотела этого снова.

Но пока — только платок. Только символ. Только обещание.

Я положила его обратно, закрыла ящик и убрала в шкаф.

Когда я вышла из спальни, Дмитрий уже сидел на кухне. Заспанный, с мятой щекой, но с ясными глазами. Он пил кофе из моей чашки и смотрел на меня так, будто знал все мои мысли.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе.

Я села напротив. Он взял мою руку, переплёл наши пальцы. Кольца — моё и его — тихо звякнули друг о друга.

— Я подумала, — начала я.

— О чём?

— О следующем твоём приезде. В субботу. Если ты не против, Лена может забрать Веру к себе на ночь. С Гошей. Она давно просила устроить «детскую вечеринку с ночёвкой».

Дмитрий замер. Его пальцы чуть сжали мои.

— Ты хочешь, чтобы мы остались вдвоём?

— Да.

Он смотрел на меня и молчал. Я видела, как в его глазах разгорается тот самый огонь — тёмный, опасный, желанный. Но он сдержался.

— Это не значит, что я готова ко всему, — добавила я. — Но я хочу попробовать. Шаг за шагом. Как раньше. Только лучше.

— Шаг за шагом, — повторил он. — Я понял.

Он поднёс мою руку к губам и поцеловал — не в кольцо, а в запястье, туда, где кожа была тонкой и чувствительной. Моё дыхание сбилось. По телу пробежала дрожь — та самая, которую он так хорошо умел вызывать.

— Суббота, — сказал он. — Я буду считать дни.

— Я тоже.

Из спальни донёсся Верин голос: «Мама! Папа! Я проснулась!» Мы переглянулись и рассмеялись. Момент был разрушен, но обещание осталось.

Весь день мы провели втроём. Гуляли по центру, зашли в кафе, где Вера съела самое огромное пирожное в своей жизни и перемазалась шоколадом. Дмитрий вытирал ей щёки, а я смотрела на них и думала: вот моя семья. Настоящая. Живая. Та, ради которой я готова рискнуть снова.

Вечером я проводила его на Московский вокзал. Мы стояли на перроне, Вера обнимала его за ногу, а я — смотрела в его глаза. Он наклонился и поцеловал меня — не в щёку. В губы. Мягко, но настойчиво.

— До субботы, — сказал он.

— До субботы.

Поезд тронулся. Вера махала рукой, пока состав не скрылся за поворотом. А я стояла и чувствовала, как внутри разливается тепло — предвкушение. Страх и желание. Смесь, от которой кружилась голова.

В субботу мы останемся вдвоём. Впервые за три года.

И я не знала, что из этого выйдет, — но была готова узнать.

Я вернулся домой далеко за полночь. Поезд опоздал на сорок минут, но мне было всё равно. Я сидел у окна, смотрел на тёмные перелески и думал только о ней. О Кире. О том, что она сказала. «В субботу Лена заберёт Веру. Мы останемся вдвоём».

Вдвоём. В её квартире. Без дочери. Впервые за три года.

Я закрыл глаза и глубоко вдохнул. Нужно было держать себя в руках. Я обещал. Никакого давления, никаких старых игр, пока она сама не скажет «да». Но мой организм плевал на обещания. От одной мысли о том, что я останусь с ней наедине, тело реагировало мгновенно — пах ломило, сердце колотилось, пальцы сжимались в кулаки.