Книга Верни меня, страница 44 – Диана Каюмова

— Привет, — сказала она.

— Привет.

Я обнял её — сдержанно, но крепко. Вдохнул её запах. Ваниль. Моя.

— Лена уже забрала Веру, — сказала Кира, когда мы сели в такси. — У них там целая программа: кино, пицца, ночёвка в палатке из одеял. Она была в восторге.

— Значит, мы одни.

— Да.

Она посмотрела на меня, и я увидел в её глазах то же волнение, что разрывало меня изнутри. Она тоже боялась. И тоже хотела. И эта смесь страха и желания была тем самым топливом, на котором мы когда-то построили всё.

Квартира встретила нас тишиной. Без Веры она казалась другой — взрослой, интимной, почти незнакомой. Кира провела меня в гостиную, где на столике уже стояли два бокала.

— Ты подготовился, — заметила она, глядя на мою сумку.

— Я тоже.

Я достал вино, сыр, фрукты. Она принесла тарелки. Мы двигались по кухне, почти не разговаривая, и каждое случайное прикосновение било током. Её пальцы скользнули по моей руке, когда она брала нож. Моё плечо коснулось её плеча, когда я открывал вино. Мы оба делали вид, что ничего не происходит, но воздух между нами сгустился до состояния расплавленного воска.

Мы сели на диван. Вино, фрукты, тихая музыка — я нашёл тот самый старый плейлист. Кира усмехнулась, узнав первую мелодию.

— Ты помнишь.

— Я всё помню, Кира. Каждую минуту.

Она отпила вино. Я смотрел, как двигается её горло, как губы касаются края бокала. Она поймала мой взгляд и не отвела глаз. Её зрачки расширились.

— Я боюсь, — сказала она честно.

— Я знаю. Я тоже.

— Чего ты боишься?

— Сделать что-то не так. Снова тебя потерять. Причинить боль.

Она поставила бокал на стол и повернулась ко мне всем телом. Её колено коснулось моего бедра.

— Ты можешь кое-что для меня сделать? — спросила она.

— Всё что угодно.

— Поцелуй меня. Как раньше. Без осторожности. Просто поцелуй.

Я взял её лицо в ладони и сделал то, чего она просила. Без осторожности. Без страха. Мой рот накрыл её губы, и она ответила — сразу, жадно, с тихим стоном, от которого у меня всё внутри перевернулось. Её пальцы вцепились в мои плечи, мои — скользнули в её волосы. Мы целовались так, будто пытались наверстать три года за одну минуту.

Когда мы оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Её губы припухли, щёки раскраснелись. Она была прекрасна.

— Ещё, — прошептала она.

И я поцеловал её снова.

Я целовал её так, будто пытался выпить всю до дна. Её губы были мягкими и податливыми, она отвечала с той же жадностью, с тем же голодом, который копился в нас обоих три года. Её пальцы вцепились в мои плечи, ногти впились в кожу сквозь ткань рубашки — и эта лёгкая боль только разжигала меня сильнее.

— Ещё, — прошептала она в мои губы, и я застонал.

Мои руки скользнули с её лица вниз, по шее, по плечам. Я чувствовал, как она дрожит под моими ладонями — мелкой, вибрирующей дрожью, которую ни с чем не спутаешь. Дрожь желания. Дрожь страха. Дрожь предвкушения.

— Кира, — выдохнул я, отрываясь от её губ, — если ты хочешь остановиться, скажи сейчас. Потом я могу не суметь.

— Не останавливайся.

Эти два слова прозвучали как выстрел. Как сигнал к началу охоты. Я снова накрыл её рот своим, но теперь поцелуй был другим — глубже, властнее, требовательнее. Мой язык раздвинул её губы, проник внутрь, и она встретила его с готовностью, которая сводила с ума. Её руки перебрались с моих плеч на шею, зарылись в волосы, сжали затылок. Она притягивала меня ближе, будто боялась, что я исчезну.