Книга Верни меня, страница 46 – Диана Каюмова

— Я буду двигаться медленно, — сказал я. — Шаг за шагом. Но если ты захочешь быстрее — просто скажи.

— Хорошо.

Я наклонился и поцеловал её плечо. Потом второе. Потом ложбинку между ключицами. Мои губы двигались вниз, оставляя влажную дорожку на разгорячённой коже. Я расстегнул её бюстгальтер, освободил грудь и замер на секунду, любуясь.

— Ты даже красивее, чем в моих снах, — сказал я.

И накрыл её сосок губами.

Она вскрикнула. Тихо, коротко, но этот звук ударил мне в пах сильнее любого прикосновения. Я обвёл сосок языком, втянул, слегка прикусил — и Кира выгнулась навстречу, вцепившись пальцами в простыню.

— О боже... Дима...

— Тихо, девочка. Тихо.

Мои губы продолжили путь вниз — по животу, по тазовым косточкам, по краю кружевных трусиков. Я стянул их медленно, почти мучительно медленно, и она приподняла бёдра, помогая мне. Теперь она лежала передо мной полностью обнажённая, с завязанными глазами, дрожащая и беззащитная. И доверяющая мне. Полностью.

Я провёл пальцами по внутренней стороне её бедра — вверх, до самого верха, но не коснулся там, где она уже была горячей и влажной. Она всхлипнула и подалась бёдрами навстречу.

— Пожалуйста, — прошептала она.

— Пожалуйста — что?

— Прикоснись ко мне. Пожалуйста.

Я коснулся. Мои пальцы скользнули в её влажные складки, и она застонала — громче, чем раньше. Я погладил клитор, сначала легко, едва касаясь, потом с нажимом, круговыми движениями. Её бёдра начали двигаться в такт моим пальцам, дыхание стало рваным и громким.

— Ты такая мокрая, — сказал я. — Ты всегда такая для меня. Три года прошло, а ты всё ещё моя.

— Твоя, — выдохнула она. — Всегда была твоей.

Я усилил нажим. Ввёл один палец внутрь — она сжалась вокруг него, горячая и тесная. Потом второй. Двигался медленно, растягивая, подготавливая. Она стонала, не сдерживаясь, её тело извивалось на простыне, пальцы сжимали мои плечи.

— Я хочу тебя внутри, — сказала она. — Сейчас.

Я снял боксёры и пристроился между её разведённых бёдер. Головка коснулась входа — влажного, горячего, ждущего. Кира затаила дыхание.

— Смотри на меня, — сказал я, хотя она не могла видеть. — Я хочу, чтобы ты знала — это я. Это мы. Навсегда.

И вошёл.

Она вскрикнула. Я замер, давая ей привыкнуть, но она обхватила мои бёдра ногами и притянула глубже. Я начал двигаться — медленно, размеренно, чувствуя, как её тело принимает меня, как сжимается вокруг, как дрожит в такт каждому толчку.

— Ещё, — шептала она. — Глубже. Сильнее.

Я ускорился. Кровать заскрипела. Её стоны стали громче, перешли во вскрики. Я наклонился и поцеловал её — глубоко, жадно, заглушая её голос своим ртом. Её ногти впивались в мою спину, оставляя красные полосы, но я почти не чувствовал боли. Только её. Только нас.

— Я близко, — прошептала она. — Дима, я...

— Давай, — рыкнул я. — Я хочу это видеть. Я хочу это слышать.

И она разлетелась. Её тело выгнулось дугой, мышцы сжались вокруг меня, и она закричала — громко, не сдерживаясь, выкрикивая моё имя вперемешку с бессвязными мольбами. Я продолжал двигаться, продлевая её оргазм, а потом, через несколько толчков, рухнул следом — с хриплым стоном, изливаясь в неё и чувствуя, как мир рассыпается на осколки.

Мы лежали, переплетённые, мокрые, тяжело дышащие. Я снял с её глаз платок и бросил на пол. Она моргнула, привыкая к свету, и посмотрела на меня. В её глазах были слёзы.