Книга Верни меня, страница 5 – Диана Каюмова

Я искала глазами Рикку. Нашла. Она сидела на диване, забросив ногу на ногу, и что-то оживлённо обсуждала с одной из подруг Лены — про моду, кажется, или про последние новости. Она явно старалась держаться уверенно, но я видела, как она нет-нет да и оглядывается на дверь, через которую исчез Дмитрий. Ищет его глазами. Боится, что он ушёл ко мне? Бедная девочка. Зря боится. Я — последний человек на земле, к которому он придёт.

Хотя когда-то был первым.

Я отогнала эту мысль, как назойливую муху. Не сейчас. Не сегодня. Я три года тренировалась не думать о прошлом, и у меня почти получалось.

Почти.

Прошло минут пятнадцать. Я машинально поддерживала разговор с кем-то из гостей — кажется, с коллегой Кости, милым мужчиной в очках, который не представлял для меня никакой угрозы и никакого интереса. Я кивала, улыбалась краешками губ, вставляла короткие реплики. Моё тело было здесь, в гостиной. Мои мысли — там, в коридоре, где я оставила Дмитрия с его замороженным взглядом и чужой женщиной на руке.

А потом я поняла, что не слышу Веру.

Это случилось мгновенно. Только что она смеялась где-то в дальней комнате — и вдруг тишина. Я поставила бокал на подоконник и, извинившись перед очкариком, вышла в коридор. Сердце стучало ровно, но внутри уже включился материнский радар — тот самый, который засекает опасность раньше, чем мозг успевает её осознать.

Я шла по коридору к игровой комнате, из которой минуту назад доносился смех. Дверь была приоткрыта. Я остановилась на пороге, ещё не замеченная, ещё не увиденная.

И замерла.

На ковре, среди разбросанных игрушек и разноцветных кубиков, на корточках сидел Дмитрий. Мой бывший муж. Тот самый человек, который три года назад сказал, что жалеет, что я не сделала аборт. Тот самый, который ни разу не позвонил, не написал, не спросил, как растёт его дочь. Тот самый, который сегодня приехал с другой женщиной и смотрел на меня сканирующим, оценивающим взглядом, будто прикидывал, стою ли я ещё хоть каких-то усилий.

Этот человек сидел сейчас на корточках перед моей дочерью и держал в руках её плюшевого медведя.

— Он заболел, — заявила Вера деловым тоном, который я слишком хорошо знала. Этот тон появлялся у неё, когда она решала, что именно здесь и сейчас — центр вселенной, и все обязаны в этом центре вращаться. — Будешь лечить?

Дмитрий посмотрел на медведя. Потом на Веру. Я видела его лицо в профиль и не могла разобрать выражения, но что-то в нём дрогнуло.

— Буду, — сказал он. — А что с ним? — Горло болит, — Вера нахмурилась, копируя меня в те моменты, когда я всерьёз обеспокоена её здоровьем. — Надо чай с мёдом. — Чай с мёдом, — повторил Дмитрий. — Понял. Сейчас организуем.

И он, здоровенный мужик с каменной челюстью и стальными плечами, сделал вид, что поит плюшевого медведя из воображаемой чашки.

У меня перехватило дыхание.

Я стояла в коридоре, вжимаясь плечом в дверной косяк, и боялась шевельнуться. Боялась, что они заметят меня. Боялась, что разрушу этот момент. Момент, которого не должно было быть. Которого я не планировала, не ждала и, честно говоря, не хотела.

Вера засмеялась. Тем самым смехом, который я так любила — заливистым, искренним, без тени сомнения в том, что мир принадлежит ей.

— Ещё! — потребовала она. — Теперь лапу лечи. Он упал. — Куда упал? — С дивана. — Серьёзное падение, — кивнул Дмитрий и осторожно, двумя пальцами, пожал медвежью лапу.