Книга Верни меня, страница 61 – Диана Каюмова

Я хотел закричать. Хотел ударить кулаком в стену. Хотел схватить её за плечи и трясти, пока она не поверит мне. Но я знал — это только подтвердит её правоту.

Я сжал кулаки и заставил себя дышать ровно.

— Что мне сделать? — спросил я. — Что я должен сделать, чтобы ты поверила?

Она покачала головой.

— Не знаю. Может быть, ничего. Может быть, это моя проблема. Может быть, я никогда не смогу доверять тебе полностью.

Эти слова резанули острее ножа.

— Тогда зачем ты со мной? — спросил я. — Зачем ты надела кольцо? Зачем мы переехали вместе?

— Потому что я люблю тебя, — сказала она, и по её щеке скатилась слеза. — Но любовь и доверие — разные вещи. Любовь у меня есть. А доверие... его я собираю по крупицам. И пока что крупиц недостаточно.

Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри закипает гнев. Не на неё — на себя. На того мудака, которым я был три года назад. На те слова, которые я сказал и которые до сих пор отравляли нашу жизнь. На то, что я сделал с ней — с нами — и что, возможно, уже никогда не исправить.

— Я не знаю, что мне делать, — сказал я честно. — Я думал, что если буду идеальным, ты поверишь. Но, кажется, идеальность — это тоже неправильно. Ты видишь в ней фальшь. И ты права. Я не идеален. Я никогда не был идеальным. Я — тот, кто однажды сломал тебя. И я живу с этим каждый день.

Кира молчала. Слёзы текли по её щекам, но она не вытирала их. Я шагнул к ней и взял её за руку. Она не отдёрнулась.

— Я не могу обещать, что никогда не ошибусь, — продолжил я. — Я живой человек, Кира. Я могу сорваться, могу накричать, могу сказать что-то, о чём потом пожалею. Но я клянусь тебе: я никогда — слышишь, никогда — не повторю того, что было три года назад. Я скорее отрежу себе язык, чем скажу тебе или Вере что-то подобное. И если ты не веришь мне сейчас, я готов ждать. Год, два, десять лет. Я дождусь.

Она подняла на меня глаза. В них всё ещё стояли слёзы, но что-то изменилось. Какая-то стена, которую она возвела между нами за последние дни, дала трещину.

— Ты правда готов ждать? — спросила она.

— Я ждал три года. Подожду ещё.

Она всхлипнула, и я притянул её к себе. Она уткнулась лицом в мою грудь и разрыдалась — громко, навзрыд, как не позволяла себе плакать никогда. Я гладил её по волосам и шептал всякую чушь — что всё будет хорошо, что мы справимся, что я рядом.

А сам думал: сколько ещё нам придётся пройти через это? Сколько раз ей нужно будет услышать мои клятвы, чтобы поверить? И хватит ли у меня сил не сорваться?

Я не знал ответов. Но знал одно: я не сдамся. Ни за что. Пока она носит моё кольцо на пальце, пока она спит в моей постели, пока она смотрит на меня так, как сейчас, — у нас есть шанс.

И я использую этот шанс на все сто.

Он вышел, прикрыл дверь, и я осталась одна.

В комнате было тихо, только дождь барабанил по стеклу и где-то далеко шумел трамвай. Я сидела на кровати, обхватив колени руками, и чувствовала, как внутри всё дрожит. Не от холода — от страха. От того, что я только что сказала человеку, которого люблю, что, возможно, никогда не смогу ему доверять. И от того, что это была правда.

Я слышала, как он ходит по кухне. Слышала звон стакана, плеск виски. Слышала, как он сел за стол и затих. И от этой тишины мне становилось только хуже. Я представила его лицо — такое, каким оно было, когда я сказала, что сомневаюсь в нём. Он не кричал, не злился, не бил кулаком в стену. Он просто смотрел на меня — и в его глазах была такая боль, что я едва не попросила прощения прямо там.