Книга Верни меня, страница 64 – Диана Каюмова

— Заслужила, — ответил я.

Мы купили мороженое в ларьке у входа в парк. Вера довольно облизывала ванильный шарик, сидя у меня на плечах. Кира шла рядом и молчала. Я чувствовал, что она хочет что-то сказать.

— Спасибо, — сказала она наконец.

— За что?

— За то, что не растерялся. За то, что взял всё в свои руки. Я привыкла, что в такие моменты я одна. А ты... ты был рядом. По-настоящему.

Я остановился и повернулся к ней.

— Кира, я всегда буду рядом. Это не игра, не охота, не попытка заслужить твоё доверие. Это моя жизнь. Ты и Вера — моя жизнь. И я буду доказывать это каждый день. Не словами — делами.

Она посмотрела на меня долгим взглядом. А потом сделала то, чего я не ожидал: встала на цыпочки и поцеловала меня. Прямо посреди парка, с Верой на моих плечах, с мороженым, капающим на мой воротник. Это был самый неловкий и самый лучший поцелуй в моей жизни.

— Я тебе верю, — сказала она, отстраняясь. — Кажется, в первый раз по-настоящему.

Я ничего не ответил. Просто обнял её свободной рукой, и мы пошли дальше. Впереди был пруд с утками, конюшня с пони и целый день, полный солнца. А где-то далеко — наше будущее, которое мы строили шаг за шагом.

Вечером, когда Вера уже спала, а мы сидели на диване перед камином, Кира снова заговорила.

— Знаешь, я много думала о нашем разговоре. О том, что я не могу тебе доверять. И я поняла: проблема не в тебе. Проблема во мне. Я так долго убеждала себя, что все мужчины предают, что ты предал, что нельзя никому верить... что я разучилась верить вообще. Но ты — не «все мужчины». Ты — Дмитрий. Ты совершил ошибку, да. Но ты вернулся. Ты изменился. И я... я должна дать тебе шанс. Настоящий шанс. Без оглядки на прошлое.

Я слушал её и чувствовал, как внутри что-то отпускает. То, что было затянуто в тугой узел все эти недели.

— Я не подведу, — сказал я.

— Я знаю.

Она положила голову мне на плечо, и мы долго сидели так, глядя на огонь. Я думал о том, что доверие — странная штука. Его нельзя заслужить за один день или одну ночь. Его можно только нарабатывать — день за днём, поступок за поступком. И я был готов нарабатывать его всю оставшуюся жизнь.

Огонь в камине догорал. Мы сидели на диване, прижавшись друг к другу, и молчали. Его слова всё ещё звучали у меня в голове: «Я буду доказывать это каждый день. Не словами — делами». И я верила ему. Впервые за три года — по-настоящему верила.

Но вера — странная штука. Она не приходит одна. Вместе с ней приходит страх её потерять.

Я повернулась и посмотрела на Дмитрия. В неверном свете углей его лицо казалось высеченным из камня — резкие скулы, твёрдый подбородок, глаза, в которых всё ещё горел тот самый хищный огонь. Он не стал другим. Он просто научился контролировать зверя внутри. Но зверь был там — я чувствовала его, когда он смотрел на меня, когда прикасался, когда говорил.

И сейчас я хотела, чтобы зверь вышел наружу.

— Иди ко мне, — сказала я тихо и встала с дивана.

Он посмотрел на меня с лёгким удивлением, но ничего не спросил. Просто поднялся следом.

Я взяла его за руку и повела в спальню. В комнате было темно, только уличный фонарь отбрасывал на потолок жёлтые полосы. Я остановилась у кровати, повернулась к нему и встретила его взгляд. Он был тёмным, напряжённым, ждущим.