Онлайн книга «Стань моей стеной»
|
Но иногда он выходит оттуда. С определенной периодичностью. И я уже знаю для чего... — Стоп! — требовательные руки в очередной раз ловят на входе в кухню, вжимают в крепкое тело. — Мне срочно нужна ласка... Иначе загнусь! — Ну, если все так серьезно, — пытаюсь шутить я. — Еще как серьезно! Целуй! Целую в щеку. Знаю уже, что ему очень нравится, когда я сама... От малейшего моего прикосновения его тело напрягается — мне даже кажется, что он становится горячее на пару градусов! И это, оказывается, увлекательно — изучать его... Провожу пальцем по шее — чуть наклоняет голову в сторону, чтобы мне было удобнее касаться. Поглаживаю, как большого хищника. Слежу за собственными действиями, но хочется смотреть в его лицо, чтобы видеть реакцию... Только стыдно... Он загорелый, кожа золотистая... мне нравится. Руки его с моей спины медленно сползают на ягодицы. Сжимает, притягивая мои бедра к своим! Ох! Там уже все твердое! — Как же я тебя хочу, — шепчет, трогая губами ухо. Сколько раз сегодня я слышала эту фразу? Снова? Но ведь... — Ты так удивляешься, словно я что-то невероятное сказал! — смеется. И от смеха его немного хрипловатого, низкого, мурашки несутся неравномерными волнами по всему моему телу! — Или, — отодвигается вдруг, всматривается в мои глаза, хмурится... — Я слишком многого требую? — Нет... — Нет? Точно? — у него губы чувственные, нижняя немного припухшей кажется... красивые губы, форма такая... необычная запоминающаяся... — Хм? Он смеется, и я резко поднимаю глаза. Понимающе кивает головой. — Целоваться хочешь? О, мамочки! — Нет! — А что хочешь? Да ничего я... — Я расскажу, чего хочешь ТЫ. — Не нужно, — пытаюсь выкрутиться, потому что стыдно! Хочется сбежать куда-то, забиться в уголок укромный и посидеть там пару часиков! И волнительно, и стыдно, и восторг такой, что мое бедное сердце трепещет в груди, как пойманная в силки птица. Пытаюсь вырваться, но получается только повернуться к Вадиму спиной. — Это был не вопрос, — мурлычет он, перемежая слова с жаркими поцелуями, оставляемыми у меня на шее. — Ты — чудо настоящее, самая чувственная, самая сладкая девочка из всех, кого я знал. Тебе все понравится, что я сделаю с тобой... обещаю. У меня знаешь какие планы... И я таю от этого шепота, от этих ласк, от рук, вдруг нагло обхватывающих груди... Я таю от того, каким он мне кажется твердым, сильным, надежным... От запаха его — непривычного, с нотками дыма... Опираюсь на него спиной, голова затылком устраивается на его плече. Закрываю глаза. Он повсюду — в шепоте, в запахе, в горячих поцелуях на моей коже... Я такая маленькая, такая любимая... Он не отдаст меня. — Да. Правильно. Доверяй мне. Всегда. Раскачивает меня, обвивая крест-накрест руками. И мне так хорошо, так спокойно, как никогда не бывало! — Мама! — за спиной раздается тревожный голос сына. Пытаюсь отодвинуться, освободиться из его рук, но Вадим разворачивает меня к Ромке, не разжимая объятий! — Отпусти, пожалуйста! — не нужно же, наверное, чтобы мой сын нас видел? Или как быть? Но стыдно снова, что у ребенка на глазах обнимаюсь с чужим мужчиной... — Ладно, — легко соглашается Вадим, но прежде чем отпустить, целует в щеку. — Так и быть, парень, уступлю тебе маму ненадолго. Он уходит, а я заторможенно смотрю вслед, забыв о Ромке... |