Книга Без права на слабость, страница 19 – Hay Grig

Ни семьи.

Ни отца ребёнка.

Никого.

Только добрая соседка, ставшая роднее многих родственников.

— Покажи мне моего крестника!

Я повернула телефон к колыбели.

Оксана сразу замолчала.

Её глаза мгновенно наполнились слезами.

— Господи... Артём...

Она улыбнулась сквозь слёзы.

— Привет, маленький мужчина. Твоя крёстная уже готова завалить тебя игрушками. Ты даже не представляешь, сколько всего я тебе куплю.

Вдруг она осеклась.

На мгновение её взгляд изменился.

Очень странно.

Очень внимательно.

Я снова повернула экран к себе.

— Что?

— Ничего...

Но я знала Оксану слишком хорошо.

Она что-то заметила.

То же самое, что видела и я каждый день.

Сходство.

Слишком очевидное сходство.

— Мил, я пока не могу прилететь. Ещё месяц буду здесь. Когда вас выписывают?

— Через два дня.

— Береги себя.

— Окс...

— Что?

— Спасибо.

Она нахмурилась.

— Даже не начинай. Иначе Глеб снова будет читать мне лекцию о том, что ты считаешь себя всем обязанной.

Мы рассмеялись.

Потом ещё долго говорили обо всём на свете.

О ребёнке.

О работе.

О жизни.

И впервые за долгое время я почувствовала себя не такой одинокой.

Два дня пролетели мучительно медленно.

Я устала от больничных стен.

От бесконечных осмотров.

От ожидания.

Мне хотелось домой.

В свою квартиру.

К своей новой жизни.

Когда медсестра передала мне документы на выписку, я почувствовала почти детскую радость.

Но едва вышла во двор больницы, как остановилась.

Возле входа стоял Глеб.

С огромным букетом белых роз.

Я удивлённо моргнула.

Ещё вчера он был в Америке.

— Как?..

Он только усмехнулся.

Забрал цветы у себя из рук и протянул мне.

Потом осторожно взял Артёма на руки.

Так бережно, словно держал самое драгоценное сокровище на земле.

— Привет, чемпион.

Мой сын сонно шевельнулся.

А Глеб улыбнулся.

И я впервые увидела совершенно другого человека.

Не жёсткого адвоката.

Не циничного профессионала.

Не мужчину, которого боялись конкуренты.

А человека с неожиданно тёплым взглядом.

— Почему ты не дождался меня? — тихо спросил он у малыша. — Я хотел встретить тебя первым.

Я невольно засмотрелась на них.

И тут же отвела взгляд.

Потому что подобные сцены были опасны.

Очень опасны.

— Мил, — его голос заставил меня поднять голову. — Тебе невероятно идёт материнство.

— Спасибо.

На несколько секунд между нами повисло молчание.

Странное.

Тёплое.

Неловкое.

— Поехали домой?

— Поехали.

Позже мы сидели за кухонным столом.

Артём наконец уснул.

В квартире было тихо.

Слишком тихо.

Я смотрела на Глеба и чувствовала необъяснимое напряжение.

Всё это было неправильно.

Он слишком много делал для меня.

Слишком много заботился.

Слишком часто оказывался рядом.

— Глеб...

Он поднял глаза.

— Спасибо тебе.

— За что именно?

— За всё.

Я помолчала.

Потом всё-таки договорила:

— Но я не хочу стать причиной проблем в твоей семье.

Прошло три года.

Говорят, время лечит.

Ложь.

Время не лечит раны. Оно лишь учит жить с ними. Учит просыпаться по утрам, даже когда сердце всё ещё хранит осколки прошлого. Учит улыбаться людям, работать, строить планы, воспитывать ребёнка и делать вид, что всё давно осталось позади.

Но стоит наступить тишине, и память снова открывает старые двери.

За эти годы моя боль стала другой.

Она больше не душила меня по ночам.

Я перестала искать его лицо среди прохожих. Перестала вздрагивать от каждого незнакомого номера. Перестала придумывать оправдания человеку, который однажды просто исчез из моей жизни.