Книга Босс не по плану, страница 20 – Майя Нур

Я беру пальто. Беру сумку.

Беру карточку.

Выхожу. Закрываю дверь — карточка пищит, замок щёлкает.

Жду лифт.

За окном в конце коридора — вечерняя Москва, розовая от заката, с длинными тенями. Красиво. Я редко замечаю, что Москва бывает красивой — обычно просто еду сквозь неё.

Лифт приходит.

Я захожу.

И только в лифте, когда двери уже закрылись, разрешаю себе подумать — честно, без «это ничего не значит» — о том, что сегодня произошло.

Он положил руку на блокнот. Он оформил карту заранее. Он стоял в переговорной и не отходил.

Маленькие вещи. По отдельности — ничего. Рабочая логика. Удобство. Функция.

Но я бухгалтер.

Я умею складывать маленькие вещи.

И то, что получается — то, что складывается из всех этих маленьких вещей за полторы недели — называется не «рабочая логика».

Я знаю, как это называется.

Я просто не уверена, что готова произнести вслух.

Лифт едет вниз.

Десять этажей.

Может быть, к тому времени как доеду — придумаю, что с этим делать.

Двери открываются.

Не придумала.

Выхожу в вечернюю Москву, розовую и длиннотенную, и иду к метро.

Карточка лежит в кармане пальто.

Тёплая.

Он возвращается в офис в половине седьмого.

Я этого не вижу — я уже дома, уже грею чайник, уже Катя пишет в мессенджер «ну как там твой холодный».

Но я знаю — почему-то знаю — что он войдёт, увидит протокол на столе, ровно по центру. Возьмёт. Прочитает.

И, может быть — совсем чуть-чуть, почти незаметно — в уголке рта что-то произойдёт.

Я отвечаю Кате: «Работаем».

Она присылает смайл с поднятой бровью.

Я убираю телефон.

Наливаю чай.

И думаю о том, что завтра четверг. Значит, осталось одиннадцать рабочих дней.

Одиннадцать.

Я сижу с этой цифрой и впервые за две недели не пытаюсь убедить себя, что она большая.

Потому что она не большая.

Она совсем маленькая.

Конфликт начинается из-за ерунды.

Как всегда.

Пятница, три часа дня. Я заканчиваю реестр контрактов — последние страницы, финальная сверка, ещё полчаса работы. Северов в кабинете, на звонке. За окном — снова дождь, второй за неделю, и на этот раз я с зонтом, и это маленькая победа.

Звонок заканчивается. Северов выходит.

— Климова.

— Да.

— Встреча с Мироновым перенеслась на сегодня. Пять часов. Нужны материалы по проекту — распечатки, три экземпляра, плюс сводный лист.

Я смотрю на часы. Два часа десять минут.

— Хорошо. Какие именно материалы?

— Всё по «Востоку». Что есть в папке.

Я открываю папку. В ней двадцать семь документов разного объёма.

— Максим Андреевич, «всё» — это двести с лишним страниц на три экземпляра. Принтер на этаже печатает восемь страниц в минуту. Это больше часа только на печать.

— Значит, начинайте сейчас.

— Я начну сейчас. Но сводный лист — это отдельная работа, там нужно собирать данные из шести источников. Физически не успею до пяти.

Он смотрит на меня.

— Артём справлялся.

Вот оно.

Я кладу ручку на стол. Медленно. Аккуратно. Потому что если не положить аккуратно — положу как-то иначе.

— Артём ушёл посреди рабочего дня не попрощавшись, — говорю я ровно. — Я не знаю, как он справлялся. Я знаю, чем это закончилось.

Северов смотрит на меня.

— Это не ответ на мой запрос.

— Это ответ на вашу фразу про Артёма.

Пауза. Долгая.

— Климова, — говорит он с такой интонацией, с которой говорят когда заканчивают терпение — тихо, ровно, но с краем.