Книга Босс не по плану, страница 63 – Майя Нур

Смотрим друг на друга.

Продавщица смотрит на нас.

— Давно вместе? — говорит она.

— Недавно, — говорю я.

— Видно же, что давно, — говорит она и заворачивает рассаду.

Сажаем на балконе — вдвоём, на коленях, руки в земле.

Максим делает это аккуратно — каждый росток отдельно. Как смотрел когда-то. Запомнил.

Я смотрю на его руки.

— Умеешь, — говорю я.

— Смотрел, — говорит он. — Оказывается запомнил.

— Запоминаешь то что важно.

— Наверное.

Сажаем все шесть ростков. Поливаем из бутылки с водой.

Встаём. Смотрим на горшок.

Анютины глазки на балконе двора-колодца. Небо полоской. Петербург вокруг.

— Хорошо, — говорит Максим.

— Хорошо, — говорю я.

Он берёт мою руку — в земле, оба, нам обоим всё равно.

Мы стоим на балконе и смотрим на цветы.

И я думаю — просто чувствую — что вот оно. Вот что значит «просто быть рядом». Не роль. Просто — здесь. Руки в земле. Горшок который стоял пустым тридцать лет.

Не пустой больше.

Вечером гуляем по Петербургу.

По набережной Невы, по Васильевскому, через мосты. Он показывает — библиотека на Садовой, вот она. Двор на Петроградской — уже были. Кафе где делали лучшие пирожки — давно закрыто. Школа — стоит.

— Ты хорошо учился? — спрашиваю я.

— Хорошо. Не старался — просто было легко.

— Поэтому не любили?

— Поэтому в том числе. И потому что молчал. Молчаливых не любят. — Пауза. — Потом в Москве проще стало. Другой масштаб.

— Ты вырос.

— Вырос. И научился — когда молчать, а когда говорить.

— Научился?

— Учусь, — поправляет он.

— Хорошо учишься, — говорю я.

Он смотрит на меня сбоку.

— Ты сегодня сказала первой, — говорит он.

— Да.

— Почему?

— Потому что ты бы долго собирался. А мы на балконе, и горшок пустой, и нужно было сказать.

— Логично, — говорит он.

— Я бухгалтер. У меня всё логично.

— Это неправда, — говорит он. — Ты приехала с борщом и стикером. Это не логично.

— Это очень логично. Человек не поел три дня — привезти борщ. Элементарно.

— Вера.

— Что?

— Ты приехала потому что любишь. Не потому что логика.

Я иду рядом и молчу секунду.

— Да, — говорю я. — Но мне удобнее называть это логикой.

Что-то в уголке рта.

— Знаю, — говорит он.

Белая ночь — в июне здесь светло до полуночи почти. Нева блестит. Мосты стоят сведёнными.

— Максим.

— Да?

— Ты рад что вернулся?

Долгая пауза.

— Да, — говорит он. — Неожиданно — да.

— Когда лучше стало?

— На балконе, — говорит он. — Когда ты сказала про землю и цветы.

— Раньше, — говорю я. — Когда ты открыл дверь и увидел меня с контейнером борща.

Он смотрит на меня.

— Возможно.

— Точно.

— Ты опять права.

— Я бухгалтер. Я всегда права в вопросах подсчёта.

— Борщ это не подсчёт.

— Борщ это инвестиция, — говорю я. — С хорошей доходностью.

Он смотрит на меня секунду.

И смеётся.

Не «что-то в уголке рта». Смеётся — тихо, коротко, по-настоящему.

Я слушаю его смех и думаю что не слышала его так раньше. Вот он. Хороший. Тёплый.

— Доходность, — повторяет он.

— Высокая, — подтверждаю я.

Мы идём по набережной. Нева. Белая ночь.

Его рука в моей.

— Максим.

— Да?

— Спасибо что согласился.

— Ты сама предложила.

— Ты согласился. Это важнее.

Пауза.

— Да, — говорит он. — Пожалуй.

Воскресенье вечером, «Сапсан» обратно.

Максим спит — тихо, откинувшись, впервые за неделю нормально. Я смотрю в окно — Россия в темноте, огни деревень, редкие города.