Книга Босс не по плану, страница 84 – Майя Нур

Пятница — финальная встреча.

Вайс доволен. Я довольна. Документы подписаны, всё чётко. Он жмёт руку.

— Хорошая работа, — говорит он. — Ваш Северов сказал что вы лучший специалист которого он видел.

Я смотрю на него.

— Он сказал это вам?

— Когда мы говорили про контракт. Месяц назад. Сказал — финансовый блок будет вести Климова, ей можно доверять.

Я стою и думаю.

Месяц назад. Когда мы ещё только выстраивали работу с «Меридианом». Когда я ещё сама не была уверена что справлюсь.

Он был уверен.

Тихо. Не сказал мне. Просто — был уверен и сказал партнёрам.

Как Нина Георгиевна.

Тихо. С подписью в другую сторону.

— Спасибо, — говорю я Вайсу.

— Ему скажите, — говорит Вайс с лёгкой улыбкой. — Он первый.

В субботу утром — самолёт домой.

Я в аэропорту, в зале ожидания, с кофе. Пишу Максиму:

«Вылетаю через час».

«Хорошо. Встретить?»

Я смотрю на это.

Он предлагает приехать в аэропорт.

«Не нужно», — пишу я. — «Я сама доберусь».

«Я приеду».

«Максим».

«Вера».

«Я доберусь».

«Я знаю что доберёшься».

«Тогда зачем?»

Долгая пауза.

«Потому что хочу», — пишет он.

Три слова.

Те самые.

«Потому что хотел» — в галерее, первый раз.

Теперь — «потому что хочу». В аэропорт.

Я смотрю на эти три слова.

«Хорошо», — пишу я.

Шереметьево, два часа дня.

Я выхожу из зоны прилёта с чемоданом. Ищу глазами.

Он стоит — у стойки с табличками, без таблички. Просто стоит. В пальто — октябрь, холодно уже — и смотрит на выход.

Видит меня.

Идёт навстречу.

— Привет, — говорю я.

— Привет.

Он берёт чемодан — просто берёт, без вопроса. Мы идём к выходу.

— Как перелёт?

— Нормально. Спала.

— Хорошо.

— Максим.

— Да?

— Вайс сказал что ты говорил ему про меня. Месяц назад.

Пауза.

— Говорил.

— Что я лучший специалист которого ты видел.

— Да.

— Почему не сказал мне?

Он идёт рядом. Думает.

— Потому что ты бы не поверила, — говорит он. — Тогда. Ты только начинала в «Меридиане». Тебе нужно было самой убедиться.

Я иду рядом с ним по аэропорту и думаю об этом.

— А им сказал чтобы они знали.

— Чтобы они дали тебе пространство работать, — говорит он. — Не давили. Не проверяли каждый шаг.

— Ты расчистил мне пространство.

— Немного.

— Максим.

— Да?

— Это было — не параллельно.

Пауза.

— Да, — говорит он.

— Спасибо.

— Не за что.

— Есть за что.

— Хорошо, — говорит он. — Пожалуйста.

Мы выходим на улицу — октябрьский воздух, холодный, московский. Другой чем берлинский. Свой.

— Едем ко мне? — говорит он.

— Да.

— Голодная?

— Немного.

— Я сварил суп.

Я останавливаюсь.

— Ты сварил суп?

— Да.

— Пока я была в Берлине.

— Сегодня утром.

— По рецепту?

— По рецепту.

— Максим.

— Что?

— Ты сварил суп к моему прилёту.

— Да.

— Это письмо.

— С подписью, — говорит он.

Я смотрю на него — в октябрьском аэропорту, с моим чемоданом в руке, спокойного и своего.

— Получила, — говорю я тихо.

Мы идём к машине.

Дома — у него, его дом теперь немного мой тоже — пахнет супом.

Настоящим, домашним.

Я сижу на кухне, он наливает. Мы едим — молча поначалу, просто едим. Потом я рассказываю про Берлин — подробно, с деталями: Вайс и его спрятанный юмор, кафе Вольфганга, каштаны другого цвета, серое графическое небо.

Он слушает. Спрашивает. Иногда кивает.

— Понравился? — говорит он. — Город.

— Да. Другой. Интересный. — Я смотрю на него. — Но я хотела домой.