Книга Я (не) буду твоей, страница 40 – Алиса Браун

Волна облегчения окутала меня с ног до головы.

Первым делом я перевела деньги маме, а затем, решив покончить с унижениями, набрала номер Валентины Ивановны — той самой соседки, чью квартиру я залила.

— Алло, Валентина Ивановна? Доброе утро, это Катя из сорок восьмой. Я звоню по поводу...

— А-а, явилась, — грубо перебила она, и я прямо представила, как она поджимает губы. — Что, совесть проснулась? Или хахаль твой велел позвонить?

Я опешила, остановившись посреди коридора.

— О чем вы? Я звоню, чтобы номер карты спросить. Хочу перевести вам первую часть денег за ремонт...

В трубке раздался едкий, каркающий смех.

— Ты, Лебедева, дуру-то из себя не строй! Прикидывалась тут бедной овечкой, слезы лила, а сама с таким богатеем спишь. Могла бы сразу сказать, я бы тебе нервы не мотала.

— При чем тут... вы о чем вообще? — внутри всё похолодело.

— Да твой этот, Вольский! Вчера вечером приехал его человек, юрист в костюме. Привез все бумаги, наличку и еще сверху накинул, чтобы я претензий не имела и в суд не подавала. Всё до копейки оплачено, так что не разыгрывай тут комедию, святоша. Могла бы и не ломаться, раз такие деньги под тобой лежат!

Короткие гудки ударили по ушам, как пощечина.

Телефон едва не выпал из рук. Марк. Он влез в мои дела. И оплатил мой долг перед соседкой. Но вместо облегчения я чувствовала, как внутри закипает ярость.

Он не имел права. Не имел права лезть в мою личную жизнь и делать меня обязанной еще и ему!

Я развернулась и на негнущихся ногах направилась к лифтам. Я должна была посмотреть в его бесстыжие серые глаза прямо сейчас.

Я влетела в кабину лифта на чистом, слепящем адреналине. Нервно отсчитывала секунды, пока эта железная коробка поднимала меня на верхний этаж. Скомканно поздоровавшись с опешившей Лерой, я без стука распахнула тяжелую дубовую дверь и залетела в кабинет генерального.

На часах было ровно восемь. Марк уже был на месте. Сидел в своем массивном кресле, расслабленно откинувшись на спинку, и внимательно изучал какие-то документы.

Я, словно фурия, захлопнула за собой дверь. В кабинете повисла звенящая тишина. Марк неспеша оторвался от бумаг и перевел на меня цепкий, заинтересованный взгляд.

— Доброе утро, Катюша. А ты сегодня, на удивление, вовремя, — произнес он низким, бархатистым голосом, в котором скользила откровенная насмешка.

Я замерла у порога. Лицо горело от гнева и жгучего чувства унижения. В ушах шумело. Я так сильно сжала телефон, что холодный пластик больно впился в ладонь. Прикрыла глаза всего на секунду, чтобы не сорваться на крик, и решительно направилась к его столу.

— Доброе утро? — тихо, срывающимся голосом прошипела я. — Вы издеваетесь, Марк Васильевич?

Он отложил папку в сторону и невозмутимо скрестил руки на груди. Ткань рубашки натянулась, и его рельефные предплечья со вздувшимися венами стали выделяться еще отчетливее. Я на мгновение зависла, залипнув на этом чисто мужском жесте, но быстро смахнула наваждение. Он молча, как хищник, наблюдал за мной.

— Что всё это значит?! — вскипела я.

Я была на грани истерики. Всю дорогу до офиса я сходила с ума, раз за разом прокручивая в голове унизительный диалог с соседкой. Откуда он узнал точную сумму долга? Кто дал ему право лезть в мою жизнь?