Книга Его воровка. Я украду твою любовь, страница 111 – Евсения Медведева

Мы оба знали ответ на этот вопрос, только лично я произнести вслух этого не мог.

— А… Понял, — он рассмеялся, а после тоже сдернул куртку со спинки своего кресла и тоже двинул к выходу. — Ты пожертвуешь друзьями…

Чем больше я наблюдал за тем, как мило хихикают Кристина и моя мама, тем больше казалось, что я попался в самый большой капкан лжи.

Все эти их взгляды, шепотки и легкие касания — это не проявление дружелюбия при первой встрече, это был самый настоящий сговор, учитывая, что маман у меня обладает самой мощной аллергией на всех моих потенциальных спутниц.

Одна была кривоногая, вторая косоглазая, третья горбатая, ну и дальше по списку из словарей потенциальных свекровей.

А здесь… Идиллия! Ну, или затишье перед ядерной войной.

Из-за нашей поездки в Москву пришлось перенести семейный ужин с мамой, но Кристину я оставить дома не мог, да и не хотел, поэтому впервые поехал не в гордом одиночестве, а с девушкой.

Опыт странный, трепетный, но при этом пугало меня не то, что сейчас произойдет знакомство, а ощущение, что с Кристиной мы слишком долго… Как-то резко и слишком плотно она вошла в мою жизнь. Под кожу пролезла, кровь отравила…

Я даже на бой не остался, поехал домой, желая смыть клеймо предателя. И, не обнаружив Кристину в своей комнате, сначала испугался, но стоило войти к себе в спальню, от напряжения не осталось и следа…

Она спала в моей кровати, укутавшись в моё одеяло, а на правой прикроватной тумбочке стояла фотография её мамы.

Наверное, вот так начинается семейная жизнь?

Кто-то делает первый шаг, а кто-то испытывает ощущение сложившегося пазла. И вдруг спальня перестала быть большой и нелепой из-за обилия гардеробных, огромной ванной с джакузи. Все это стало гармоничным обрамлением женщины, что влезла и силой украла моё сердце.

Нет, это не воровство, она просто вернула себе то, что принадлежало ей. Просто я был не в курсе…

— Я так понимаю, мам, что ты тогда не уехала, а осталась познакомиться с моей гостьей? — ловко поймал руку матери, порхающей от стола к серванту, где хранилась коллекция её столовой утвари.

— С чего ты взял, Женечка? — она попыталась отвлечь меня, обняла, поцеловала в макушку, и хотела было упорхнуть, но я снова потянул на себя, усаживая в кресло напротив. — Ну да… Да! Жень, прекрати тащить в дом свою проницательность. Она хороша в бизнесе, но не дома. Мужчина должен быть немного слеп, глуп, снисходителен, иначе женские причуды потеряют своё очарование.

— Мам, а вот ты умеешь убедить мужчину стать полным идиотом, — я рассмеялся и закурил, осматривая законченную террасу.

Мы строили этот загородный дом лет пять… Дело было не в деньгах, а в дотошности моей мамы. Она, будучи главным архитектором города, с такой щепетильностью подошла к этому проекту, где планировала встретить старость, что строительные бригады сменялись по несколько раз в год, и это сильно тормозило строительство.

Двухэтажный, но небольшой, при этом просторный, светлый, отделанный пахучим деревом и натуральным камнем. Но сердцем дома была огромная терраса с множеством мягких зон, гамаков, монументальным уголком летней кухни и симпатичными ротанговыми столиками.

Дом был окружен плотным кольцом леса, участок и вовсе позволял не видеть соседей, наслаждаясь уютным уединением и громким пением птиц.