Книга Его воровка. Я украду твою любовь, страница 71 – Евсения Медведева

Это касание не было нежным… Оно было сильным, давящим, демонстрирующим намеренье подчинить, ну и, собственно, силу, чтобы это сделать.

Вспышка молнии! Разряд прошёлся от макушки до пяток. Меня аж подбросило на сиденье. Руки было на автомате потянулись, чтобы обнять, коснуться солёной от моих слез кожи, вонзиться в густые всклокоченные волосы.

Но я остановила саму себя… Это сделал и Женя. Он не углублял поцелуй, так и сидел, просто прижимаясь губами. В какой-то момент стало даже больно, зубы вонзались в нежную плоть, но отступать никто не хотел.

Это была потребность, в которой ещё никто из нас не признался самому себе.

Нас не смущали ни пристальный взгляд Громова, ни начальник охраны, возникший в гараже, ни лай разъяренных присутствием чужаков собак. Салон автомобиля стал безопасным пузырём, хранящим нашу тайну за мутной тонировкой стекол.

— Са-а-а-авин, — протянула я, когда он все же отстранился. — Ты же не думаешь, что всплакнув единожды, я тут же брошусь в твою постель?

— Кис-Кис, ты же не думаешь, что я рискую всем, только чтобы пробраться к тебе в трусики? — он дёрнул бровью и первым вышел из машины.

Я растерялась, когда перед нами открылась дверь, а на пороге появилась миловидная женщина. Невысокого роста, серебристые волосы заколоты в тугую гульку на макушке, на ней было строгое платье, поверх которого красовался кипенно-белый фартук. Но какие у неё были глаза… Огромные, голубые, а от уголков расползались глубокие лучики морщинок, выдававших смешливость натуры.

— Знакомьтесь… — начал было Женя, но женщина его перебила.

Она охнула, закрыла рот ладонями и бросилась к нам. Я было дурным делом подумала, что это она меня так рада видеть, но нет…

— Рома! — воскликнула она и бухнулась на грудь Громова, а тот в ответ нежно её приобнял, уложил огромную ладонь на затылок и даже слишком трогательно поцеловал в макушку.

— Тётя Лида…

— Ах ты засранец! — настроение незнакомки сменилось, она вдруг выдернула из-за пояса полотенце и начала хлестать им по плечам Громова. — Двадцать лет ни единой весточки!

— Лидусь, — Громов повинно склонил голову, опустился на колени, будучи готовым принять любое наказание. — Я виноват…

— Вот, Женечка, смотри и учись, как нужно принимать наказание! — женщина обиженно фыркнула. А после переключилась на меня. От её смешливости не осталось и следа, она смерила меня пристальным взглядом, чуть дернула уголком губ и сухо улыбнулась. — Кристина, добрый день. Обед готов, прошу за стол. А ты, Громов, ешь и бойся, чтобы я не всыпала тебе пургена!

— Лидусик, а с возрастом ты стала мягче. Раньше бы кочергой по хребтине огрела, а уже после диалог вела, — расхохотался Женя, помогая мне раздеться. Он делал это машинально, собственно, я уже стала привыкать к его быстрым касаниям. Приобнял, стянул лодочки, будто я сама этого не умею, забрал сумку и ласково подтолкнул вперёд.

— Жень, ты-то не лезь, пока не огрёб за компанию со своим дружком закадычным. А ты, Ромочка, подумай, — женщина было махнула, указывая на гостиную, а после вновь обернулась ко мне, — Кристина, прошу прощения, я не представилась. Лидия Аркадьевна Малышева, я была няней Евгения. Успокойтесь, жить с вами я не собираюсь, просто прихожу пару раз в неделю, чтобы побаловать этого здоровяка домашним обедом.