Онлайн книга «Его воровка. Я украду твою любовь»
|
Я с тоской смотрела ей вслед… Оказавшись в толпе, она ощущала себя как рыба в воде. Её тут же обступили друзья, знакомые, они обнимались и над чем-то смеялись. А ведь я никогда этого не испытывала. Меня лишили права на эту легкость, на сознание опоры и отцовского плеча, когда что бы ты ни натворила, тебя всегда примут, отогреют и уложат спать на мягкую перину. И виной был всего один человек. Злость снова вспыхнула и побежала по венам. Боковым зрением заметила официанта, несущего понос с графином и стопками, двигался он четко к ложе, где сидел Румянцев. — Парниша, я вот с ним, — ткнула пальцем в Савина, а он в ответ махнул парню, чтобы делал все, что я скажу. — Отдай поднос, я всё сделаю сама. — Но… Там ещё несут горячее, — молодой человек так разнервничался от взгляда Савина, но поднос передал. — Горячее сам принесешь, а я водочки дядечкам подам… Поднялась на подиум, раздвинула плотные занавески и проскользнула в темноту ложи. Здесь были затушены даже свечи, поэтому мне потребовалась пара секунд, чтобы привыкнуть к темноте. Мужчины замолчали, как только заметили моё появление. Ноги плохо слушались, а графин на подносе предательски звенел, выдавая дрожь в руках… Не видела ни Лютаева, ни Конопко. Глаза прилипли к тёмному затылку того, кто должен быть моим отцом. Шла аккуратно, стойко выносила недовольные взгляды, улыбалась как дура… А как только обошла диван и поставила поднос на небольшой журнальный столик, подняла голову, натыкаясь на пару голубых глаз… Мне достаточно было всего одного взгляда, чтобы поймать знакомые черты лица: высокий лоб, глубокая ямочка на подбородке, форма бровей и родинка на правом виске… Румянцев явно не понимал, какого черта я на него уставилась. Сначала вежливо улыбнулся, после его взгляд стал недовольным, и напоследок он и вовсе махнул рукой, призывая охрану, чтобы убрать чокнутую официантку. Но как только в ложу ввалилась охрана, яростным громом громыхнул голос Савина. — Друзья, добрый вечер. Всем спокойно, — Женя рывком завел меня себе за спину, закрывая от всего этого мира. — Милая, ты поиграла в официанта? Идём? — Савин… Ты что, влюбился? — первым подал голос Лютаев старший и поднялся, протягивая Жене руку. — Нет, дядя Петя, в таких не влюбляются… На таких сразу женятся! Глава 31 *Савин* — Наконец-то дома! — бросила Кристина, на ходу скидывая кроссовки. Дома? Она дома… Это осознание нахлобучило меня по темечку, сбивая с настроя продолжить разговор и о Румянцеве, и о Петухове. Но после её слов желание вновь заводить старую скрипучую шарманку прошлого отпало. Кристина по-хозяйски вбежала в кухню, допила остывший чай и, не обращая на меня внимания, направилась к своей спальне. Всю дорогу в машине молчала, лишь губы кусала в кровь, а слезы стирала, рассчитывая, что я не замечу. А я и делал вид, что не замечаю… Наверное, по умным книжкам по психологии я должен был остановиться на обочине, прижать её к себе, вновь и вновь повторяя, что теперь она в безопасности, что я — не один из тех, кто попадался на её пути с самого рождения. Но реальность иная. Толща брони, которую нарастила Киса за все эти годы, переплюнет толщу вечной мерзлоты. Слой её недоверия непрошибаем! Она же иногда смотрит поверх, вскользь глазами шарит… Её так часто били, так часто предавали, что сейчас проще поверить в конец света, чем в искренность намерений и силу защиты. Сама она должна подойти ближе. И как бы это не царапало моё мужское самолюбие, другого выхода не было. |