Книга Его воровка. Я украду твою любовь, страница 85 – Евсения Медведева

А с другой стороны… Ну не жених же он мне. Так какого черта я трясусь?

Выдохнула, выпрямила спину, расправила плечи и решительно открыла дверь. Прислушиваясь к звукам и осматривая коридор.

Мои разбросанные вчера кроссовки были заботливо убраны в обувницу, изящные лодочки из тёмно-зеленой замши стояли на коврике у входной двери, а на комоде, как намёк на неизбежность, лежала сумка.

Вошла в кухню и даже вздрогнула для приличия. Ну, играть, так играть…

У распахнутых дверей на террасу стояла высокая статная женщина в строгом брючном костюме. Чёрные как смоль волосы, короткая идеальная стрижка, красивое холеное лицо без единой морщинки и огромные голубые глаза, в которых без сомнения угадывалось пугающее сходство.

— Доброе утро… — я даже начала заикаться, сделала шаг назад, будто испугалась, а сама следила за её реакцией. Ну и по довольной улыбке поняла, что именно этого женщина и ожидала.

— Доброе утро. Меня Галина Дмитриевна зовут, — женщина поставила стакан воды на стойку и двинулась на меня, протягивая руку.

— Кристина, — я опустила глаза, ответила на рукопожатие и прижалась к дверному косяку. — Вы мама Жени?

— Мама… — женщина довольно закивала, уже даже не скрывая своего взгляда. Она осматривала меня, как собачонку на выставке. Вес, рост в холке, волосы… Казалось, ей сейчас только линейки не хватает. — Ну? Давайте знакомиться? Вы, Кристиночка, не возражаете, если я приготовлю завтрак? А то выбежала из дома, рассчитывая на завтрак с сыном, но у него какие-то важные дела. И не подумайте, что я из тех мамаш истеричек, что приходят с проверками каждую неделю. Нет, поверьте, это чистая случайность.

А вот тут у меня большие сомнения…

— Галина Дмитриевна, с днём рождения. Женя, наверное, подарок поехал вам забирать. А вы не возражаете, если я вас угощу завтраком? А то имениннице не подобает стоять у плиты, — я по стеночке прошла к кухонному гарнитуру, все еще ожидая ответа.

А мама молчала… Она словно ушам своим поверить не могла, искала издёвку, подвох.

— А вы умеете, деточка?

— А вот мы и проверим…

Какая-то здоровенная муха тяпнула меня за зад, подначивая желание утереть этой тетке нос.

Даже если я ей не нравлюсь, она съест мой завтрак, потому что круче меня только варёные яйца.

Кому я это доказывала? Ей? Или действовала в надежде, что мама Савина запищит от восторга и расскажет сыну, какая я великолепная хозяйка? Ну, или самой себе…

Я закружилась по кухне, чувствуя знакомый взгляд. Что-что, а смотреть умеют. Пронзают душу насквозь, копошатся там, порядки свои наводят, рыщут, секреты изучают.

Вот и под взглядом матери Савина мне как-то зябко.

— Тогда я сварю кофе? Это-то ты мне доверишь? — Галина Дмитриевна выдержала пару секунд, а после схватилась за чашки и включила кофемашину. — Заодно и познакомимся. Расскажи мне о себе. Где училась? Кто твои родители? Чем занимаешься?

Этот набор вопросов буквально выбил меня из колеи… Я еле проглотила хохот, представляя, сколько морщин появится на её холеном лице, расскажи я ей чистую правду.

Училась на журналиста, честно училась. Первый курс от звонка до звонка, все сессии на отлично, ни единого прогула, а лекции от зубов отскакивали. А после тоже училась, но другому… Лазила в форточки, таскала кошельки, бегала кросс по двадцать километров и взбиралась по деревьям, как обезьянка.