Онлайн книга «Сердце офицера»
|
На «утиль» Оля ничего не сказала. Даже мысленно себя похвалила за то, что недовольно не поджала губы и прочим не выказала недовольство от слов Громова. Она и без него знала, что её старенькая машиненка дышит на ладан. Они с Виталиком планировали купить ей новую. Угу, купят, конечно же. Деньги у него на карте лежат. А у неё так… по мелочи обычно. — Спасибо, — выдавила она из себя. — Перестань, — отмахнулся Громов. — Парни постараются привести её в рабочее состояние до вашей выписки. — Петр Михайлович… — Петр. Давай без лишних отчеств. Ей не хотелось сужать расстояние между ними. Вся её сущность воспротивилась подобному раскладу. Он хотя бы перестал на неё выжидающе смотреть! Вперил взгляд и не отводит никуда! Давит! И ведь прекрасно осознает это! У неё же дыхание сбивается, и хочется нырнуть под одеяло и спрятаться. Только почему у Ольги возникло твердое ощущение, что если она сейчас нырнет под одеяло и не успеет вовремя подогнуть его полы под себя, то Громов к ней присоединится? Видимо, она реально сильно приложилась головой, раз видит секс там, где его априори быть не может. — Я так понимаю, вы не оформляли ДТП? — задала она вопрос, проигнорировав уточнение мужчины. Не готова она к нему пока обращаться по имени! Тоже блажь и какой-то каприз, не поддающийся логическому объяснению. Но что есть, то есть. — Нет, — лениво ответил Петр, скупо улыбаясь. Или он губы искривил? Ольга не знала и разбираться не хотела. Она прислушивалась к себе. Интуиция окончательно завопила, что Ольге следует бежать от этого мужчины куда подальше. Бежать, не оглядываясь. Виталя её предал, обидел, ударил, но девушка точно знала, что ей удастся собрать себя и жить дальше. Про Громова она даже думать в этом ключе не хотела. Матерый волк. Вот он кто. А она перед ним пострадавшая овечка. На которую он плотоядно облизывается. Черт! Она же побитая! Ненакрашенная! Непричесанная! Какого лешего ему от неё надо? — Значит, всё закончилось? — Оля нашла в себе силы продолжить диалог. Ухмылка Громова стала ещё откровеннее. — Почему же, Оля, всё только начинается. Его фраза была настолько провокационно двоякой, что Ольга вспыхнула и хотела уже оборвать мужчину, поставить его на место. Вовремя тормознула. С чего она решила, что фраза имеет под собой двойное дно? Может, Оля всё придумала и видит то, чего нет на самом деле? — Можно… поточнее. — Можно. Про то, что произошло на дороге, думаю, мы разобрались и благополучно забыли. Ни к кому никаких претензий не имеем. По крайней мере, мы с тобой. — И снова ощущение двоякости, скользкости, шаткости. Оля невольно задышала глубже, опасаясь, что сорвется и потребует прекратить начавшуюся игру. — Дальше… Тебе следует подлечиться. Саше — тоже. Он говорил настолько спокойно, настолько самоуверенно, что у него и в мыслях не было, что сейчас Оля начнет сопротивляться! Правильно, он же ей, неразумной, дал целый день на «подумать». На «узнать», кто есть кто в этой ситуации! И она узнала! Тогда почему тошнота подкралась к самому горлу? — А вам не кажется, Петр, — начала Оля, сбиваясь с дыхания и вздергивая в знак протеста подбородок кверху, — что я вам слишком много, получается, должна? За эвакуацию, за ремонт, за пребывание здесь? Я уточняла, хотя и без уточнений понятно, что мой страховой полис не распространяется на военный госпиталь. Как и полис Саши! Плюс — отдельная палата. Слишком много набегает… Петр Михайлович! |