Книга Сердце офицера, страница 32 – Марина Кистяева

Не смогла она не ввернуть напоследок колкость!

Вот хоть что с ней делайте.

Если рассчитывала, что Громов разозлится или сменит тон, выражение лица, то сильно заблуждалась.

— Ты мне абсолютно ничего не должна, Оль. Я заинтересован в тебе, как в женщине. Какие тут могут быть долги. Скорее, покровительство и внимание.

— Мам, как-то так.

Тишина на другом конце настораживала.

— Мам…

— Всё хорошо, детка.

Какое хорошо… «Детка» с этим утверждением была не согласна, но вслух озвучивать не намеревалась.

Нечего расстраивать и пугать маму.

Расстроить, конечно, не получилось. Оля не привыкла врать любимому человеку, которому безоговорочно доверяла. Мама воспитывала её одна. Папа погиб, когда Оле было четыре года. Мутная история. Как сказали матери, он нарушил основы техбезопасности, металлическая балка упала ему на голову, проломив череп. Но когда мама начала расспрашивать у коллег отца, что именно произошло, к дому подъехали два джипа с тонированными стеклами и замазанными грязью номерами.

Мама больше ни о чем не расспрашивала, помня о том, что в кровати — слава Богу, своей, не ипотечной, — спит маленькая дочь. У Натальи Николаевны резко подскочил уровень сахара в крови, диагностировали сахарный диабет. А потом начались проблемы с легкими.

Наталья Николаевна работала на износ. Сначала в магазине, потом шла мыть полы в парикмахерской, что находилась неподалеку от их дома. Обычная история выживания женщины с ребенком. Замуж она больше не пошла. Как говорила потом Оле, «толковых ухажеров не нашлось, а кобелям женатым нечего в их доме делать».

Здоровье мамы резко пошатнулось, когда Ольга уехала из дома, поступив в институт. Прозвучал страшный диагноз: легочная дисплазия.

Первое время Оля не могла прийти в себя от шока. Читала информацию, пытаясь понять, куда двигаться дальше. Не всегда получалось. Всё упиралось в деньги. В них всегда всё упиралось.

Но ничего, как-то получалось выбивать квоты, лечиться. Поэтому Оля давно для себя решила: с личными проблемами будет справляться сама, маму расстраиваться нельзя.

Та порадовалась, когда Оля познакомилась с Виталиком. Когда родилась Сашка — воспрянула духом, приободрилась. И первая заметила, что между дочерью и зятем что-то меняется. Постоянно спрашивала, всё ли у них в порядке.

Материнское сердце не обманешь.

— Ты сейчас где? Почему не приехала ко мне?

— Тебе в больницу пятнадцатого. Вот и приеду.

— Ты мне чего-то не договариваешь.

— Мам, я тебе сказала главное. Я ушла от Виталика.

— А сейчас ты где? — снова повторила она вопрос.

— На сутки сняла номер в гостинице. Дальше буду смотреть. Дом сниму или квартиру.

— Не дури, Оль. Давай, дуй ко мне, жду.

— Нет, мам. Я должна побыть одна. Хотя бы недельку. Знаю, тебе это не по душе, но мне так будет лучше. Правда, мам.

— Деньги есть? — после небольшой паузы спросила Наталья Николаевна.

— Есть.

— Точно?

— Точно.

Деньги были: немного налички, плюс на карте. Ещё была кредитка, правда, даже не активированная, и Ольга не была уверена, что она продолжает действовать.

— А вещи?..

— Я не успела разобрать вещи.

Угу, и они теперь находятся в багажнике машины, которая в свою очередь стоит на непонятной станции.

Весело, чего уж.

Даже Сашу толком переодеть не во что. Памперсы выдавали и много.