Книга КроШа. Книга вторая, страница 121 – Марина Кистяева

— Я в шоке… Нет, в ужасе. Как же так… То есть, понимаешь, она через вас… меня уничтожить…

— Да, Тимур говорил.

Лера, не выдержав, обернулась.

— Диана, не рви душу ни себе, ни мне. Я все понимаю. Ты не виновата. По крайней мере, ты не несешь ответственность за поведение сестры. Она замышляла убийство. А ты… — девушка сдержанно улыбнулась. — Сейчас я замужем за Тимуром. Мы вместе будем растить детишек. И будет здорово, если ты нам будешь помогать.

Стоило это сказать, чтобы увидеть, как на лице несчастной просияла надежда.

— Но, Диана, давай договоримся. Не перегибать палку. Ты понимаешь, о чем я.

Женщина медленно кивнула.

— Спасибо. Я… не ошиблась в тебе.

Лера не стала уточнять, что та имела в виду.

Дарину признали невменяемой и отправили на принудительное лечение. Что будет потом — время покажет.

Одним из самых запоминающихся моментов за прошедшие месяцы была реакция Тимура на первое шевеление деток.

Валерия с Тимуром лежали на разложенной софе и смотрели телевизор. Это было в Праге. Тимур утащил жену с собой, естественно, предварительно получив добро от Орешко.

— Тимур Олегович, рожать вы у меня будете? — в голосе женщины слышалась наигранная обреченность.

— У вас, Ангелина Геннадьевна, у вас.

Тимур с переговоров освободился раньше, и, купив мороженое, отправился в отель. Леру обнаружил, смотрящей телевизор.

— Не возражаешь, если я присоединюсь?

Спрашивающий разрешения Сардынов для Леры на тот момент все равно продолжал относиться к категории чего-то новенького. Но такого долгожданного…

— Мороженое, — она едва не захлопала в ладони от восторга. — Тимур, как ты догадался? Я только что сидела и думала, что хочу именно мороженое. Клубничное.

Мужчина нахмурился, искренне озадачившись внезапно возникшей проблемой.

— Я взял фисташкого.

— Господи, какая разница, — в сердцах пробормотала молодая беременная женщина, протягивая загребущие ручки к лакомству. — Все равно, какое! Это же МОРОЖЕНОЕ!

Если Тимур и что-то понял, то относительно.

Скинув пиджак, он устроился рядом с женой. Переодеваться не хотелось. Он вытянул ноги и сказал:

— Иди ко мне.

Лера, увлеченно уплетая сладкое лакомство, с радостью устроилась на плече мужа.

Есть в жизни счастье.

Мороженое. Любимый мужчина. И спокойствие на душе.

Они молча смотрели фильм. Лера полудремала на плече Тимура. Тот немного сменил положение, и теперь его рука лежала на заметно подросшем животе жены. После того, как миновал рубеж в шестнадцать недель, животик у Леры начал расти не по дням, а по часам.

Тимур замечал за собой постоянное желание его гладить. Дотрагиваться до него. Обнимать. Он знал, что многие педиатры и гинекологи советуют даже разговаривать с еще не родившимися малышами, но пока для него это было… сложно. Он не мог гарантировать, что не будет целовать пузико жены не только во время сексуальных игр, а именно адресуя некий посыл нежности деткам.

Сейчас он уже ни за что не мог поручиться.

Держа в объятиях задремавшую Леру, он думал про нее. Сама еще почти ребенок. Доверчивая. Сильная. Добрая. Его.

И тут… легкое шевеление под его пальцами.

Тимур замер. Ему Лера говорила, что малыши вот-вот начнут шевелиться. Сначала едва заметно. А вот к концу срока…

Шевеление повторилось. У Тимура резко подскочил пульс. И он, повинуясь инстинкту, сделал то, о чем только что думал.