Книга КроШа. Книга вторая, страница 72 – Марина Кистяева

Лера молча выслушивала его речь. Не часто он ее балует разговорами.

Она отвечать не спешила. Пусть продолжает дальше.

— Я — властный. Жесткий. Люблю, чтобы все было по-моему. Ненавижу, когда мне перечат. Терпеть не могу человеческую глупость. То, что ты не глупа — убедился, — усмехнулся, Лера бы сказала, что даже по-доброму. — Вот видишь, крошка, все снова скатывается к тебе. Продолжу про себя, раз уж мы начали так называемое сватовство, и мне надо себя разрекламировать. Я — не подарок. И не стремлюсь им быть. Со мной непросто. Но жить можно. Я всегда открыт для переговоров, как ты могла убедиться. Мы подходим друг другу физиологически, тебе в постели со мной хорошо. В остальной жизни… Мне же надо тебе сказать, как мы будем жить, если ты подпишешь договор? Любви не обещаю, да, думаю, ты ее и не ждешь. Главное для нас — дети. Обижать тебя не буду, это точно, Лера. Все финансовые расходы беру на себя. Это я к тому, что тебе не надо будет беспокоиться за оплату реабилитации родных. Позже готов обсудить лечение, физиотерапевта и прочее. Ежемесячно тебе будет выделяться сумма, которую ты сможешь тратить на свое усмотрение. Отчет мне не нужен. Еще что… Я бы предпочел, чтобы первый год или полтора ты бы полностью занималась детьми, потом все же закончила университет. Да, кстати, захочешь получить дополнительное дизайнерское образование — без проблем.

Он говорил, а бездна, куда катилась душа Леры, становилась все глубже.

— Что касается наших с тобой личных отношений. Измен я не потреплю. Я — собственник. Со своей стороны… Меня ты полностью устраиваешь, и трахать кого-то еще меня не тянет. В этом договоре нет ничего о полной покорности. Сейчас я озвучу лишь свои пожелания. Я снимаю этот пункт, но хочу, чтобы ты оставалась покорной и доступной в постели. Мне это важно, Лера. Полный контроль с моей стороны. Если ты захочешь выйти из зоны моего контроля… Будут проблемы, Лера. Не скандалы, скандалить я не люблю. Но… Надеюсь, ты меня поняла.

Лера его пока плохо понимала.

Его слова вызвали в ее сознании бурю эмоций и противоречий, и необходимо, жизненно важно было их свести вместе, проанализировать и выдать единственно правильное решение.

Но как его сделать, когда в висках пульсирует, а грудь жжет огнем?

Тимур говорил страшные вещи. Он раскладывал их — ее! — дальнейшую жизнь по полочкам, разъяснял, что да как будет.

Ее поразило несколько признаний.

То, что он собственник. Даже не так. Не сам факт его собственнических инстинктов, а их проявлений в отношении нее. Это нормально? Как к этому относиться? То есть фактически он, не обещая ей теплых чувств со своей стороны, накладывал вето на любые ее надежды в отношении других мужчин.

Стоило подумать о других мужчинах, как Лера мысленно поморщилась и обругала она. О чем ты сейчас думаешь, Бекетова? О каких мужчинах?! Тебе про детей говорят, а ты о парнях.

Глупо. И нелепо.

Наверное…

Дальше. Несмотря на то, что Лера приучила себя думать, что к Сардынову она не имеет права ничего испытывать, что их взаимоотношения временные, ее женская сущность пришла в нежный трепет, стоило услышать, что Тимур не хочет никого, кроме Леры.

Приятно, черт побери.

Даже очень.

И отчего-то так сладко, так жарко стало между ног.

Странная реакция.