Книга Русалка, страница 53 – Марина Кистяева

— Могу сказать в ответ, что я тоже не горел желанием жениться на тебе, — здесь Петр слукавил. Девушка поразила его в самое сердце своей красотой, а её тело не давало ему покоя. Но как только он столкнулся с её характером, самые благие намерения пресеклись на корню. О, да, он страстно хотел владеть Ириной, но не ждал, что на супружеском лоне его встретят с ножом! Была оскорблена его гордость, задето мужское самолюбие, а подобное забывается с трудом!

Ирина грустно улыбнулась.

— Тут мы с солидарны. И поэтому я прошу понять меня и простить, — девушка осмелела, поняв, что Петр не настроен ругаться и скандалить.

— Мы с тобой оба оказались в ловушке, и каждый из нас поступил так, как считал нужным, — как бы не желала того Ирина, что-то ему мешало смягчиться. — Ты сделала свой выбор, и мне остается о нем только сожалеть, но что-либо изменить не в моих силах. Поэтому я предлагаю следующее.

У девушки отчаянно заколотилось сердце, она замерла в ожидании его решения, но он, казалось, не спешил его озвучивать.

— Ты пришла поговорить о нашем отъезде в Петербург? Я правильно тебя понял?

— Да.

— Но ты бы желала остаться в деревне?

Ей и раньше доводилось сталкиваться с проницательностью супруга, но все равно Ирине с трудом удалось скрыть удивление.

— Если ты позволишь….

Петр едва не застонал вслух. Да что за дьявольщина с ним происходит! Он чувствовал себя глупым юнцом, которым манипулируют, с чьими чувствами жестко играют! Вот сейчас он смотрел на свою супругу, которая казалась ему обиженным ребенком, заглядывал в её глаза-озерца и понимал, что ради одного её ласкового взгляда он готов пойти на многое. Если бы она требовала оставить её в покое, кричала о своих правах и желаниях, Петр воспротивился бы и настоял на их совместном отъезде. А теперь он колебался.

— Почему ты хочешь остаться? Не любишь Петербург? Или боишься, что, проживая под одной крышей, я потребую от тебя исполнения супружеского долга?

По тому, как она побледнела, Петр понял, что попал в самую точку. Ему сразу же вспомнился их единственный поцелуй, и как она билась в его руках, пытаясь вырваться из его объятий.

Что-то было не так…. Неудовлетворенность от невозможности понять ситуацию снова вернулась к мужчине. Он мрачно улыбнулся и начал приближаться к Ирине.

Та, разгадав его намерения, медленно покачала головой, и, напротив, стала отступать, пока спиной не наткнулась на стену. Теперь они стояли рядом, Ирина чувствовала его легкое дыхание, видела, как ритмично опускается и поднимается широкая грудь, могла заглянуть ему в глаза.

Так они и стояли некоторое время, ни один из них больше не предпринимал ни каких попыток, пока Петр не поднял руку и пыльной стороной ладони не провел по нежной коже лица Ирины.

— Не надо….

Простая просьба едва слышно сорвалась с её губ.

— Ты меня боишься, — Петр не спрашивал, он утверждал. Он смотрел на девушку, которая теперь перед людьми и Богом была его нареченной супругой, и отчетливо читал в её глазах страх. В первое мгновение он не поверил увиденному, засомневался, но по тому, как задрожали губы Ирины, понял, что не ошибся. — В чем дело, Ирина? Я не причиню тебя вреда, а тем более, физической боли!

Сама мысль о насилии над столь нежным и прекрасным существом, как его жена, была глубоко противна Петру. Для него ласкать женщин было наивысшим наслаждением, он любил дарить им ласки, чувствовать, как они тают под его прикосновениями, выгибаются под ним в порыве страсти! И никогда он не причинял ни одной партнерши боли, не пытался надругаться над их телами!